Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:34 

Эта... опа...
раз
zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/ustrojstvo...
и два
roizman.livejournal.com/1668511.html
В ЖЖ уже не кладу, там и так под завязку по метке

@темы: с натуры

14:27 

Я это просто оставлю здесь. Для истории.

очередная конспирологическая теория

@темы: с натуры

23:56 

приснила себе прошлой ночью

какую-то дуреху с лицом и фигурой Мэрилин Монро, которую пришлось всю ночь утешать, а она тряслась и истерила, и выглядела/вела себя, как жертва то ли изнасилования, то ли семейного насилия, и я бегала ей в аптеку за успокоительным, где мне это самое успокоительное бесплатно (!) прямо в окошко выдачи (!) вкололи внутривенно и отпустили с теми же ампулами в пакете, шприцами к ним и еще какой-то хренью типа хлоргексидина. к утру мне это все так надоело, что я уже хотела найти ее кренделя и выдать ему наконец по морде, потому что заработал, и крендель появился, внешне был похож одновременно на Клуни и на Кеннеди (ну еще бы не), но дать ему в рыло я не успела, потому что пора было принимать таблетку и я проснулась.
Сейчас хочу ложиться спать и думаю, как бы увильнуть от продолжения. Тьфу.

@темы: видения и сны

01:21 

Рябина, калина, смородина

Вошла я в дом, кожух на крюк повесила, отцу Дмитрию говорю - посмотрела, мне не понравилось, отвезли в госпиталь монастырский, на коленке в избе я тут ничего уже не поправлю. Молодице говорю - за любовь, милая, драться не серпом надо. И не врагов по улице искать, когда любовь твоя в заботе нуждается. Три недели у тебя мужик не ест и неделю не спит, а ты невесть чего дожидаешься, а потом с серпом на прохожих шваркаешься, как с цепи сорвавши, где такое видано, чтобы вот это за любовь почитали? Ну, пролила ты чужую кровь, и что? Можно подумать, родной твоей косточке от этого лучше стало.
А она опять в слезы - вы, говорит, ее нарочно выгораживаете, а если б не она, все бы у нас было хорошо. Отец Дмитрий встал не спеша, кипяточку себе из кружки долил, в корзинке хлебной пошарил, выудил сухарь... давай, говорит, еще раз твое хорошо обсудим, посмотрим, какое оно на вид да на ощупь. И начал ей вопросы задавать, а я сижу, слушаю, чаю себе налила, прихлебываю, и между мыслями пытаюсь угадать, чем же меня на подворье угощали. Доход у вас какой? не бедствуете - это понятно, а если скрупулезно? А, моторист на заправке - это понятно, да, бедствовать не должны, а ты по хозяйству? Ах, филейное кружево вяжешь на заказ... и из города, говоришь, ездят к тебе... А в эту зиму тоже не бедствовали? Ага, а ели что? Ах, кулеш с солонинкой и сушеными грибами... а капустки не квасила ты? А говоришь, по хозяйству успеваешь нормально... ах, если обстиран и сыт, то и нормально... А сама как же? ах, у заказчиков пока примерка, пока то-се, чаек с вареньем... и апельсинчик, небось, и лимончик к чайку-то... а мужу на станции из столовой светит та же пшенка с салом да гречка с грибами - и всей радости, что дома то же самое... Так то не Белая за ним явилась, дорогая моя, то за ним дядька Скорбут пришел. И кстати, ты не задумывалась, почему она тебе показалась? Молчишь? вот так-то, милая. Ты следующая была бы.Так что вот ты на нее с серпом кинулась - а она тебя, не чая, спасла.
Тут нечаянная спасительница из кута и вышла, протирая ясны очи цвета почек на рябине, до которых еще полных три недели, если не больше. Добрый, говорит, вечер всем, и вам, святой отец, на добром слове спасибо. А тебе, Есения, отдельный поклон и моя большая благодарность, я твоя должница, при случае сосчитаемся. А что до тебя, красавица - зла на тебя не держу, и даже до дому тебя провожу, у меня в этих ваших Углях все равно дела.
Эк, думаю, поет сладко. А только хозяйка тут я и решать мне. Так, говорю, сегодня уже почти кончилось, на дворе темным-темно, и по темноте отсюда никто не пойдет, переночуем, ништо, в тесноте не в обиде. Ты, красотка, останешься на лавке, вы, святой отец, подымайтесь на полать*, а у меня в куте места как раз на двоих, да и клеть свободна, если ты спать не хочешь. А с утра уже и пойдем - кто по делам, кто по домам...
Отец Дмитрий возражать не стал, поднялся с ларя на шесточек, оттуда на полать, сенник развернул - и не слышно его стало. Краля эта из Углей приняла стеганку с дорожкой в руки, шаль я ей сверху на плечи бросила - устраивайся, говорю, не стесняйся. Сама зубы помыла и спать пошла. За мной в кут вошла обережная рука Смерти, повеяло первым снегом, яблоневым цветом, клевером и сладкой летней росой... Белая присела на постель - Ена, ты уверена? - спросила. Я только плечом дернула - там, говорю, в щели в комоде одеяло и второе изголовье, возьми себе и спи. Я без одеяла сплю, впрочем, тебе это не хуже моего известно.
Снились, разумеется, цветущие яблони и вишни, яркая круглая луна над ольхами, переливчатого цвета и в перламутровых облаках, мягкая зеленая трава и соловьи. Утром, открывши глаза и встретив бледно-зеленый взгляд, я не удержалась, спросила, что снилось - и Белая, мечтательно улыбнувшись, призналась - блины... с медом... Вот уж не диво, улыбнулась я. Сейчас и затворим, будет тебе сон в руку, чтоб быстрей зажила. Поднялась, быстро расчесалась и пошла к печи, чтобы не дать простор ненужным приметам, чудес в доме было и так - хоть метлой за порог мети их. На запах с полати спустился отец Дмитрий, попросил полотенце, загремел рукомойником, на лавке валькирия эта, плохо испеченная, заворочалась, но просыпаться не спешила, я глянула повнимательней - ну так и есть, глаза вваливши, синяки размером со вторые глаза, губы синюшны, все в корках, ноздри обметаны и руки все как наждак, с двух саженей видно. Хозяйка, прости господи... ну что с ней взять, Угли они и есть Угли, нормальный человек там жить нипочем не станет, даже сельский.
Блинов я навертела, подошла к ней, пошевелила за плечо - говорю, просыпайся, утро уже, встали все. Она поднялась, глазами хлопает, видно что верх-низ от право-лево отличить пытается, да с просонков не особо удается ей. Я смотрю - ну, что, говорю - нормально все, да? не чахотка же, верно? Она невнятно так головой качнула - а что тут поделаешь? Поп от этих ее слов чуть блином не подавился. Проглотил, подышал... жестоковыйный вы, говорит, народ. В доме у знахарки сидит и в глаза ей заявляет - при священнике! - что с недугом ничего поделать нельзя. Притом с серпом кидаться на кого попало, от этого же недуга спасаясь, ей не грех и не преступление. Прямо не знаю, что и думать, гордыня это у тебя или тупость непомерная.
Сморю я ей в глаза - а в них пусто настолько, что еще немножко - и стенку будет за ними видать. Так, говорю, короче. Можешь прямо сейчас пойти с батюшкой до монастыря, положат тебя в госпиталь, муж твой все равно уже там, как раз к свежей траве будете дома, а вязать ты и там сможешь, так что потеряете в деньгах немного, ключ от дома дашь мне, я запру, потом заберете у паромщика. Можешь купить у меня наливку от скорбута, потом на рынке кислой капусты, яиц, если сама птицу не держишь, лимонов павловских*, клюквы и шиповника. И кулеш свой варить переставай, доварилась уже, хватит. И луку купи еще для проращивания. А по свежей траве приходи, расскажу, чем отъедаться. Это все, понятно, если тебе жить хочется. А на нет, оно конечно, и суда нет
Ну, она подумала, глаза к потолку завела - да, говорит, я у тебя лучше куплю, а то дом бросать, хоть и запертый, нехорошо. Отец Дмитрий крякнул, головой покачал, потянул блин с тарелки, свернул трубкой, макнул в мед и стал жевать. Я подумала - и тоже ничего говорить не стала.
Наливка-то самая простая: давленую смородину залить медом, туда же засыпать столько же калины, как морозом ее прибьет, и добавить еще столько же рябины после первого снега, и медом все переслаивать. Как последнее засыплешь - дней пять подождать и готово. Трех ложек в день довольно, чтобы скорбута не было. Я делаю большую корчажку каждую зиму, себе и пчельнику, ну и мельнику немножко, и с зеленью соленой также, и от снега до снега хватает, чтобы беда эта обошла стороной.
Позавтракали мы, я со стола собрала, в таз снесла, из корчажки нацедила во флягу, мы все собрались и пошли - отец Дмитрий на большак, а мы все три до Углей, валькирия наша домой, я за ней с расчетами, а Белая по своим делам, которых она не называла. Дорогой, пока шли, она Белую и спросила - а ежли не секрет, что ты искала-то у нас, что надо-то тебе было? Обережная рука Смерти ей и ответила - да сущую ерунду ищу. По окрестным деревням должен быть двор, у которого плетень весь в паутине. А горе-воительница и говорит - а, знаю, как же. Через улицу от нас и двумя домами правее, где свекровка невестку со света сжила, она ушла в лес и не вернулась. У ней еще сын потом с Поповича на Муромца пересел и домой с лета носу не кажет. Невестка вроде тяжелая была, да какую ж свекровь это остановит, раззадорило только. Вспомнила я лето, ниточки на иве, кровь на траве да пустой котелок... ничего не сказала. И Белая тоже в подробности вдаваться не стала - вот, говорит, и славно, я вот к ней и шла, да два дома не дошла, с тобой встретилась. Уши у девки стали аж малиновые, с версту она молчала, потом повернулась ко мне и стала рядиться по деньгам за наливку и за науку сразу, да так неловко, что мне даже смешно стало. На счастье ее, нас догнал Лад на Никитиче*, груженом горбылем и щепой, позвал садиться в кабину, потому как ему все равно мимо Углей, а два места еще есть. В кабине уже сидел отец Дмитрий, я села с ним рядом, Белая порхнула стрекозой к Ладу за плечо, к двери прижалась незадача наша, и перед тем, как начать размышлять, как же я буду обратно выбираться и как мне поспеть дотемна домой, я спросила отца Дмитрия - что же за питье такое у них в госпитале в прямой сулее. А, - сказал он - это, Есения, специальный состав от скорбута, его братия пьет по мерке ежедневно, и больным даем по необходимости. Он дорогой, дома его не повторить, а готовится он так: для самой малой порции берется два свежих куриных яйца, два свежих же павловских лимона, бутылка кагора, и две столовые ложки гречишного меда. Яйца моют и кладут в стеклянную посуду, из лимонов прямо на яйца выдавливают сок, и держат так десять дней или пока не растворится полностью яичная скорлупа. Пленки от яиц из банки надо вынуть, положить в жидкость две столовые ложки меда и тщательно размешать, затем, также размешивая, добавить кагор. Этот состав наливается специальным черпаком со дна, чтобы в порцию обязательно попала растворенная скорлупа, и этим надлежит поить больного при подозрении на скорбут или после выздоровления от тяжелых болезней. Послушала я - да, говорю, и правда сложно, да и недешево. Только и общего, что мед. Лесное-то такое и по деньгам и по составу попроще будет: рябина, калина, смородина....

--
*полать - настил над сподней, который может использоваться и как спальное место и как место для хранения, такая жилая антресоль
*павловские лимоны - сорт, выведенный специально для выращивания в оранжереях, отличается небольшими размерами деревьев, обильным плодоношением и крупным размером плодов.
*Никитич, так же как Попович и Муромец, караванный грузовик, средний из самых маловместительных и легких, на нем возят до ста пудов грузов, Попович - пятидесятипудовый, Муромец, соотвественно, самый вместительный, он рассчитан на сто пятьдесят пудов груза и может быть включен в караваны дальнего следования.

@темы: слова и трава

22:34 

Рябина, калина, смородина

Глянула я утром в окошко, вижу, снег еще не зажгло, дай, думаю, пока снег не промок, по зимни грибы сбегаю, а то до травы, то есть до вообще первой, еще недели три, а свежинки хочется. Ну, оделась, вышла да пошла по зимничку обочинкой за новый лес к яблоням... да невесть с чего на тропу на Бестолково Поле и свернула. Бестолково оно потому, что никуда эту землю толком не пристроишь. Сеять на ней пробовали, получился не урожай, а одно издевательство, сажать тоже пытались, вышло то же, и как бы не обидней, попробовали лесом засадить - получили полтора прута и те гнилые. Потом еще строить на ней хотели, две сваи забили, из-под них вода брызнула, да такая гадкая, что не вода, а сплошная ржавая известка. За этим решили раскатать и залить бетоном, так и бетон весь потрескался. Так и отступились. Кусок-то большой, и лежит удобно, на нем хоть сей, хоть заправку ставь - а толку нет. И сама земля ничего не родит, и на плечах ничего держать не желает, вот такая плешь вредная. Но по краям у нее всегда рябины растут, и так удачно - сами небольшие, а цветут богато, и ягод много всегда. И ольхи с осинами там же. Зимни грибы-то и там можно брать, да я там не особо люблю ходить, там до Углей близко, мало ли что. Я, конечно, не пугливая, а только неприятностей себе искать забесплатно и у меня большого интереса нет, что могла все уж нашла, до сих пор помнится, ну и хватит на том с меня. Ну то есть я-то думаю, что хватит. Однако, жизнь об этом другого мнения, и что ни день, то у меня какие-то приключения с происшествиями, а если день без них прошел, так следующий такого принесет, что до той недели помниться будет. Так было и в этот раз. Грибов-то я нарезала по ольховым пням, и порядочно нарезала, кузовок уже надо бы на плечо закидывать, на руке его нести уже совсем никак несподручно... смотрю перед собой на дорогу, вижу какие-то искры странные, и белые, а вроде красные. Думаю - может, рябину птицы клевали да плевали, они ж такие весной, харАктерные, подошла, присмотрелась - не, Ена не птицы. И вообще шла б ты, душа, домой, пока ноги ходят... глянула еще раз - а искры-то в цепочку тянутся. Ну я по цепочке и пошла, от большого ума. Далеко не ушла, с обочины за канавку, от канавки в снегу по колено до пня... а на пне Белая сидит. О, говорит, ты ж моя хорошая, кого и ждать с помощью, как не тебя. Смотрю на нее - а у нее оба предплечья распаханы не то ножом, не то еще чем, и льет с нее... вот то самое, что вроде и кровь, а вроде и нет. По человеку бы сказала - лимфа катится, да только человека так порезать, чтобы крови не было, а сукровица струей текла, никак невозможно. Ну, делать нечего, юбку задрала, ножом две полосы с рубахи срезала, она у меня и так недлинная была, выше колена, а после такого усовершенствования так и вообще остается только рукава обрезать, ворот спороть и в спальные переопределить, ну да с этим потом разберемся. Квасцы у меня с собой были, прямо камнем, и ляпис был, так что я обработала как смогла там же на пне, за середку плеча* взяла ее - не бойсь, говорю, доведу, только ноги переставляй. И пошли мы обратно, сначала полем, потом лесом, потом холмишками... уже до меня почти дошли, я ее и спрашиваю - это чем же тебя так? И у кого ума достало? Она мне и ответствует - а вот соседи ваши, которые были Скобяное... тут нам под ноги кочка попалась, она и примолкла, я ее через кочку-то веду, и говорю - знаю, были Скобяное, теперь Угли, это там тебе не повезло с кем-то поспорить? Она так задумчиво улыбается - да, говорит, именно что поспорить. И даже, наверное, поспориться. О, говорю, интересно как, и на чем же спорились? Она плечом повела - да вот так занятно вышло, говорит - я-то сама по себе была, а спорщица моя с серпом. Ух ты, говорю, вдвойне интереснее, что в Углях народ вообще безголовый, это мы все знаем, а кто не знает, тот догадывается, но чтобы настолько, я до сегодня и вообразить не могла. Сельские, думаю, тоже. Между делом доплелись до крыльца, я открыла двери, завела обережную руку Смерти в дом и усадила на лавку. И о чем же, говорю, вы спорились то? Она и опять плечами пожала - ты понимаешь, я вообще туда за другим пришла, мне в этот дом и вовсе не надо было, эта заполошная сама выскочила с серпом - не отдам тебе, говорит, мужа, льдышка ты бесчувственная, мой, люблю - ну и дальше, что они все плетут, когда уже поздно и бессмысленно.
За разговором я размотала повязки, промыла резаные раны, а было их не по одной, цветочным настоем, достала короб со скатками, горшочек с тертым березовым листом на гусином жире, набрала мазь на корпию и только хотела нормально перевязывать, слышу - дверь отворилась, и кто-то по сеням идет, так я взяла просто мазь и положила ее на поврежденную область, мало ли что, думаю, сейчас отвлечет, пусть мазь пока что поработает. А сама отшагнула к печке, там и до ступеньки в сподню рукой подать, и ухват, опять же, рядом... ну я как на вошедшую-то глянула, так рука у меня за меня сработала, гляжу - а она уже за под подбородок ухватом к дверям в сени приперта. И тебе здравствуй, говорю, что ж ты в гости-то без стука, и для жатвы вроде как не время еще? А она мне - пусти, говорит, я ее вообще зарежу, тварь такую. Я ей отвечаю - пока вежливо - а резать в моем доме я тем более никого не позволю, потому что как действительная гражданка я тебя после того, что я вижу и после того, что уже услышала, обязана сдать властям за драку с применением опасных бытовых предметов и умысел на убийство. Белая сидит на лавке, ладошки к потолку повернуты, по рукам гусиное сало блестит, на ремки эти течет, которые я с нее размотала, удивленная, как сиротка на железнодорожном вокзале - я тебе что сделала, говорит, что ты на меня с серпом скачешь и зарезать хочешь? А валькирия эта незадачливая свободной рукой-то прядку кудрявую с глаз отводит, за ухо заправляет - понимает, что из-под ухвата ей не дернуться, потому стоит спокойно, серпом не машет, и правильно делает, серп-то вещь недешевая, а хороший так и вдвойне - ты, говорит, прицелилась чужого мужа из дома сманить, так я свое счастье просто так не отдам.
Белая на нее глядит ласково, как на умалишенную - милая, говорит, какого мужа? пока ты на меня не прыгнула из-за своего плетня, я начисто не помнила, что он вообще на свете есть, его сроки еще не пришли и даже в половину не вытекли, ты за что меня ответчицей сделать хочешь? тут-то у меня голова и прояснилась. Так, говорю, если ты до того доехала, что за его жизнь и свое счастье биться хочешь, то дело явно неладно, и кроме обережной руки Смерти в этом мог поучаствовать кто угодно, от Змеиной матери до Сестер Ветра, не считая совсем плохих случаев. Рассказывай, что с ним. Она мне руками развела - одна с серпом, другая так. Я, говорит, и не знаю. Три недели кис, потом спать перестал, теперь и не ест, а так вроде ничего, не кашляет, не сморкается, глаза не красные, жара нет... Ага, говорю, - а сама ухват поудобнее перехватываю, мало ли что ей в голову зайдет, - а что говорит? Она и заплакала. Что любит говорит, что это все ничего не значит и завтра будет лучше - а все хуже и хуже.... ууу, разлучница! Я ухват-то к двери покрепче прижала - пока доска не скрипнула - не, говорю, не то думаешь. Была б твоя догадка верная, он бы рассказывал про весну, про цветение, про яблоки и про сенокос и жатву - а он про тебя и завтрашний день. Видишь, не то? она замолчала, втихую слезы точит, под ухватом стоя, а веры ей у меня нет, отпускать ее от двери как-то неохота. Ну и понятно, что гость в дом всегда гуртом, слышу я - опять крыльцо скрипит, и шаг вроде знакомый, а сразу не вспоминается. Значит так, говорю, или ты сейчас ведешь себя как человек, или я тебя этим же ухватом к полу прижму и будешь так лежать, уяснила диспозицию? Если уяснила - я тебя сейчас пущу, а ты отойди от двери и дай человеку войти. Ну на полу-то лежать пока снег не сошел - та еще радость, оно и до чахотки недалеко, а жизнь одна, вторую не подарят... она кивнула, я ухват убрала, она отошла от двери, и в дверях встал отец Дмитрий - Есения, можно ли к тебе? Я ему - добрый день, отче, входи, я тут немножко по-бабьи занята, сейчас закончу, если повезет. И хотя ухват-то к печи отставить дело нехитрое, глаз у попа наметанный, он сразу понял, кто тут за чем пришел и чего хочет. Прошел к печи, достал из ларя растопку, вздул огонь, чайник пристроил на крюк, сел к столу - ты, говорит, занимайся, исполняй свое дело, а я своим займусь. И на молодку смотрит, которая с серпом - ну, говорит, винись, исповедаю. Ну что делать, не перечить же священнику, я и занялась своим. Руки начисто помыла снова, начала мазь размывать, Белая сидит, лицо спокойное, как будто и не ей в больном ковыряются и едучим поливают.
А молодка тем временем святому отцу заново рассказывает - и про мужа, который три недели хворал, а теперь совсем расхворался, и про злую разлучницу, и про то, что поделать тут нечего, только за серп хвататься, или вдоветь. Пока она рассказывала, я успела мазь размыть, положить на корпию, корпию на раневые области и нормально перевязать кипячеными скатками. Поп ее слушал-слушал - так, говорит, это все мне ясно - а сейчас твой муж как себя чувствует? Она замолчала, как галка ей в рот влетела. Сидит не дышит, и глаза круглые. Белой я дала из поильника отвара рябины с шиповником, свела ее в кут - ложись, говорю, и спи. А сама в горню вернулась. Слушай, говорю, святой отец, мне как-то это все не нравится, и чем дальше, тем больше. Пока она тут за счастье свое воюет, счастье ее, может, уже по серебряной тропе* шаги меряет. Сходить надо посмотреть, как он там. С тем спустилась в сподню, кожух накинула и вышла. Ну сходить в Угли ногами, да за день второй раз, это их штук восемь надо иметь, а лучше двенадцать. Потому в Угли я пошла через село, сразу к Кудемиру, и без долгих разговоров сказала, что из Углей надо хворого забрать, потому едем на его раскорячке. Раскорячка у Кудемира знатная, не агрегат, а анекдот: передний мост от Полкана, старой пятитонки, задний с колесами вместе - от Поповича, малого караванного грузовика, кабина вообще деревянная... в общем, чудо технической мысли, собранное на автостанции из всякого хлама и толком ни к чему не пригодное, однако по проселкам лазит бойко, и помещается в него кроме водителя и штурмана один лежа и двое сидя, это не считая кузова, в котором, ежели не струсишь, прокатиться тоже можно, только лучше не зимой. Ну, завел он... поехали. До поворота на Бестолково Поле ехали уверенно, дальше до Углей деться некуда, а в Углях я было призадумалась, но цепочка серебряная с красным блеском даже в сумерках на снегу была видна: весь снег голубой, а пятнышки эти золотенькие. Так и доехали до плетня - а у плетня-то не искорки, а целое зеркальце на снегу. Видать, отчаянно дралась молодица с Белой за свою любовь, от души... от души, да не по делу. Вошла я в дом, постучала в сподней в дверь, кричу - здравствуйте, Есения я, из Нового села, проведать пришла, открываю - а хозяин на лавке сидит, и по цвету от сумерек за окном не очень отличается. Меня увидел - и засиял: О, говорит, знахарка, настоящая. А я думал... и замолчал. Я ему и говорю - ну, что вы думали, судырь, это вы будете батюшке рассказывать на подворье, а покамест одевайтесь и поехали. С Кудемиром заправили его на лежак в кабине и прямым ходом на монастырский двор, там его монахи приняли и сразу в госпиталь повели, а я за ними пошла. Смотрю, садят его на лежак в приемном покое, и брат-писарь говорит кому-то из мальчиков - неси, говорит, прямую сулею и три мерки, две больному и одну сопровождающей. Я манерничать не стала, выпила... а что выпила, не поняла. Сладко, кисло, сытно, пряно, ароматно и вроде как с песочком или с глиной...не распробовала. С меня объяснения взяли и отпустили нас с Кудемиром, он меня до большака довез, сам домой повернул, а я по сумеркам, пока дорогу видно, живой ногой домой побежала. Вошла - диспозиция, смотрю, все та же, молодица за столом рыдает, отец Дмитрий с кружкой сидит, в куте моя раненая дремлет.

---
*плеча - имеется в виду в анатомическом смысле, плечевой кости
*серебряная тропа - по поверью, дорога, которая снится умирающим от слабости, потери крови или длительной болезни

Окончание следует

@темы: слова и трава

13:15 

полезные статьи имеют свойство неожиданно теряться. Так вот, чтобы не.

Борис Стругацкий

ФАШИЗМ – ЭТО ОЧЕНЬ ПРОСТО *

Эпидемиологическая памятка

* Источник: Невское время (СПб.). – 1995. – 8 апреля (первопубликация).

Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.

Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм – это: черные эсэсовские мундиры; лающая речь; вздернутые в римском приветствии руки; свастика; черно-красные знамена; марширующие колонны; люди-скелеты за колючей проволокой; жирный дым из труб крематориев; бесноватый фюрер с челочкой; толстый Геринг; поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер, – и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из «Семнадцати мгновений весны», из «Подвига разведчика», из «Падения Берлина»...

О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм – немецкий фашизм, он же – гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный. И, наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль. Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам все кажется, что фашизм – это: черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война...

Сейчас Академия Наук, выполняя указ Президента, лихорадочно формулирует научное определение фашизма. Надо полагать, это будет точное, всеобъемлющее, на все случаи жизни определение. И, разумеется, дьявольски сложное.

А, между тем, фашизм – это просто. Более того, фашизм – это очень просто! Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист – это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом – активный поборник «железной руки», «дисциплины-порядка», «ежовых рукавиц» и прочих прелестей тоталитаризма.

И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное – тайная полиция, лагеря, костры из книг, война – прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Возможна железная диктатура со всеми ее гробовыми прелестями – скажем, диктатура Стресснера в Парагвае или диктатура Сталина в СССР, – но поскольку тотальной идеей этой диктатуры не является идея национальная (расовая) – это уже не фашизм. Возможно государство, опирающееся на национальную идею, – скажем, Израиль, – но если отсутствует диктатура («железная рука», подавление демократических свобод, всевластье тайной полиции) – это уже не фашизм.

Совершенно бессмысленны и безграмотны выражения типа «демофашист» или «фашиствующий демократ». Это такая же нелепость как «ледяной кипяток» или «ароматное зловоние». Демократ, да, может быть в какой-то степени националистом, но он, по определению, враг всякой и всяческой диктатуры, а поэтому фашистом быть просто не умеет. Так же, как не умеет никакой фашист быть демократом, сторонником свободы слова, свободы печати, свободы митингов и демонстраций, он всегда за одну свободу – свободу Железной Руки.

Могу легко представить себе человека, который, ознакомившись со всеми этими моими дефинициями, скажет (с сомнением): «Этак у тебя получается, что лет пятьсот-шестьсот назад все на свете были фашистами – и князья, и цари, и сеньоры, и вассалы...» В каком-то смысле такое замечание бьет в цель, ибо оно верно «с точностью до наоборот»: фашизм – это задержавшийся в развитии феодализм, переживший и век пара, и век электричества, и век атома, и готовый пережить век космических полетов и искусственного интеллекта. Феодальные отношения, казалось бы, исчезли, но феодальный менталитет оказался живуч и могуч, он оказался сильнее и пара, и электричества, сильнее всеобщей грамотности и всеобщей компьютеризации. Живучесть его, безусловно, имеет причиной то обстоятельство, что корнями своими феодализм уходит в дофеодальные, еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу, – отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. И поэтому фашизм – это феодализм сегодня. И завтра.

Только, ради Бога, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм – это любовь к своему народу, а национализм – неприязнь к чужому. Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов – бывают лишь плохие и хорошие люди. Националист же всегда мыслит категориями «свои-чужие», «наши-ненаши», «воры-фраера», он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.

Это важнейший признак фашистской идеологии – деление людей на «наших и ненаших». Сталинский тоталитаризм основан на подобной идеологии, поэтому-то они так похожи, эти режимы – режимы-убийцы, режимы – разрушители культуры, режимы-милитаристы. Только фашисты людей делят на расы, а сталинисты – на классы.

Очень важный признак фашизма – ложь. Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист – обязательно лжец. Он просто вынужден лгать. Потому что диктатуру иногда еще как-то можно, худо-бедно, но все-таки разумно, обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи – какими-нибудь фальшивыми «Протоколами» или разглагольствованиями, что-де «евреи русский народ споили», «все кавказцы – прирожденные бандиты» и тому подобное. Поэтому фашисты – лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: «Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами».

Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг – второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю... И как только вы приняли все это, – процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами, лично, приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист. Как просто! Какстрашно просто.

И не говорите теперь, что вы – совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны... Все это уже не имеет значения, коль скоро приняли вы Причастие Буйвола. Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих – подавление неизбежного протеста – концлагеря, виселицы – упадок мирной экономики – милитаризация – война... А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист. Знамена у вас будут не красно-коричневые, а – например – черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «хайль», а, скажем, «слава!». Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма – диктатура нацистов – останется, а значит, останется ложь, кровь, война – теперь, возможно, ядерная.

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.

Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно – если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое.

@темы: заначки

11:14 

еще заначка
zavodfoto.livejournal.com/2210314.html#cutid1
и еще советский автопром с 1920-х по 1950-е
foto-history.livejournal.com/5171072.html

@темы: заначки

21:23 

внимание, важное!

inostranki.livejournal.com/1701918.html?style=m...
распространите, пожалуйста, среди заинтересованных и тех, кто с ними может быть знаком.

23:33 

пожалуй, новое достижение

"Слон в посудной лавке" пятидесятого уровня.

Пытаясь заказать фурнитуру на ливмастере, обвалила продавцу весь магазин...
см. тэг.

@темы: шпинат-паркет

12:39 

*с глазами по 17 копеек одной монетой*

... на карьере лед сошел. При норме для этого события в промежутке между 14 и 20 апреля.
0_о
чо-та я слов не нахожу и прогноз на весну даже думать не хочется.

@темы: с натуры

23:47 

заначка этнографическая специальная


@темы: заначки

13:29 

Карма.

Она дело такое. Всегда неожиданно, и всегда ювелирно точно.
В общем, лет так несколько тому назад случилось со мной знакомство, которое начиналось как приятное, а закончилось крайне разочаровывающе, в том числе и потому, что знакомый напрочь не хотел понимать просьб не звонить мне по телефону в неурочное время. Причем просьб он настолько не понимал, что я вынуждена была заносить его номера (а было их что-то штук шесть по итогам) в черный список в телефоне. История удручающая, но не то чтобы редкая, было-стало-перестало, прошлось и начало забываться, все-таки несколько лет прошло.
И вот я дозрела до смены телефона. Подчиняясь мощной внешней побудительной силе, не будем уточнять ее природу, я согласилась с мыслью о том, что смартфон - идея годная и даже рабочая по ряду причин.
В общем, опустим технические подробности, перейдем сразу к мизансцене.
Час ночи. Восемь минут второго, если быть совсем точной. Я в постели изучаю новую игрушку. Да-да, именно его, смартфон на две симки и с кучей всяких интересностей и полезностей, который пока что еще даже не подключен к моим аккаунтам в сети (но я еще не знаю, что это критично). И вот, я нахожу список контактов - и вздрагиваю, видя шесть неведомо откуда взявшихся номеров с понятными вполне обозначениями принадлежности. Первая моя мысль, и не мысль, а даже движение - стереть их нафиг. И остановить это движение я не успеваю. Потому что ночь, а перед ней был длинный и весьма энергоемкий день, непростая погода и все такое. Так что, когда я поняла, что насчет "стереть" еще неясно, а вот "позвонить" уже получилось, и мне уже отвечают, кроме тупого удивления я ничего и не почувствовала. Просто нажала отбой и все. Через минуту, въехав, что именно я сделала (причем, про это действие даже "нечаянно" нельзя сказать, оно было вообще в режиме "обезьяна с гранатой"), и что мой телефонный номер наверняка у абонента отметился как мой, я все-таки перезвонила, объяснилась, извинилась и представилась. Именно в этом порядке. Четверть второго ночи. Засыпала я с чувством некоторой неловкости, потому что ай-ай-ай, четверть второго ночи с воскресенья на понедельник, через несколько часов начало рабочей недели, и вообще грех ужасный будить людей ночью без причины.
Но утром, проснувшись далеко не по будильнику (плюсы фрилансерской жизни, хе-хе-хе), я еще раз освежила в памяти ретроспективу отношений, и подумала снова, уже более свежей головой.
Не то чтобы я вообще хотела и была намерена так когда-нибудь именно этому человеку позвонить. Не хотела и намерена не была. Черный список в старом телефоне вообще хранится отдально от общего, я и думать забыла, что его какие-то телефонные номера у меня остались. И не то чтобы это была прям так умышленная прям так месть за все несвоевременные, неуместные и неприятные телефонные звонки с его стороны. Мне было вполне довольно того, что он перестал звонить и беспокоить меня.
Но закон кармического воздаяния в его бытовом изложении для чайников гласит: все, что ты в жизни сделал, к тебе вернется тем же концом и по тому же месту.
Несвоевременный, неуместный, абсолютно беспредметный и бесцельный ночной звонок от абонента, диалог с которым невозможен. Поперек всех биологических ритмов и эмоционального состояния. Не видя абонента как собеседника, и не планируя ни коммуникации, ни контакта с ним. Только кармические механизмы могут сработать с такой ювелирной точностью.
От головы такое планировать - фиг ведь придумаешь... или придумаешь, но убьешь массу сил и нервов на генерацию идеи. А тут - естественно, просто, красиво. Остается только хихикнуть, пожать плечами и пойти.

@темы: побасенки, с натуры

16:55 

*мрачно* Ну что же, теперь я знаю, как выглядит ситуация "шкаф полный, надеть нечего" в моем персональном исполнении. Это когда вся одежда велика. Внезапно. Да, белье тоже. Белье, к счастью, не все вообще, безнадежно велика примерно треть, остальное - в пределах от "терпимо" до "приемлемо".
У свитеров, СЦУКО, внезапно стали длинными рукава, да и сами они как-то вдруг стали более... как это... удлиненными . Нет, это не они растянулись, это меня стало меньше и теперь они больше висят, чем облегают. *коротко, почти незаметно, всхлипывает* и тот самый!, мерзко-пестрый в гадкую рельефную сеточку - тоже велик.
А штаны! любимые штаны цвета старого серебра! а четыре пары новых, очень даже годных джинсов! (Одни из них я по рассеянности недавно сняла, не расстегнув, а это как бы намекает). Одни мне Бьянка ушила, пока хожу.
*обреченно*
Из рубашек хорошо сидят только самые нелюбимые. А из не рубашек у меня есть одни относительно приличные штаны, одни годные джинсы и одна юбка, в которой пока еще холодно, а все остальное велико и в большинстве случаев переделке не подлежит. И это я еще летнее не проверяла.
А, да: перед проверкой летнего надо будет себе пометить, что обуви у меня тоже нет, потому что все, что есть... широковато и слишком свободно, что, в общем, не способствует безопасному передвижению.

Выводов не будет, нецензурное опущено за полной предсказуемостью.

@темы: шпинат-паркет

16:35 

На случай смерти интернета

То есть, если вдруг внезапно это все-таки случится.
Пока что ближайшим и наиболее вероятным "присутственным местом", в котором меня можно будет найти гарантированно, мне видятся или "Дольче вита" в перинных рядах около Гостинного двора, или "Балтийский хлеб" на Невском 127.
Ну и телефон не менялся, да.

Я надеюсь, что не понадобится, но не удивлюсь, если. Так что знайте.

14:18 

здесь положу

Источник вот.
Текст вот:

Непредвиденные последствия политики «повышения рождаемости» в РФ

На данный момент Российская Федерация гарантированно выплачивает каждой матери одного ребенка 65 847 руб. (15 051 руб. единовременное пособие при рождении и 2 822 руб. ежемесячно до 1,5 лет).

Содержание ребенка в месяц обходится в 30 тысяч руб., в год в 360 тыс. руб., в течение 18 лет почти в 6,5 миллионов руб. — это в детдоме по оценке Сергея Неверова.

То есть государство получает нового гражданина за 1% стоимости, остальные 99% расходов, если отца нет (а он в любой момент может исчезнуть) несет женщина, которая его рожает и воспитывает.

И вот в этой ситуации есть женщины, которые родили и отказались от ребенка. Сейчас с них взыскивают алименты — 25% от зарплаты. Но так как этого явно недостаточно, политики решили взыскивать с них 100% расходов, то есть все 6,5 миллионов руб. на его содержание. С женщин, а не с родителей, потому что вычислять и ловить отца — долго, сложно и дорого. А женщина в роддом сама приходит.

Её-то и записывают в свидетельство о рождении, а потом лишают родительских прав по основанию «отказ забрать ребенка из лечебного учереждения».

На фоне этой инициативы законопроект о запрете бесплатных абортов приобретает новые оттенки. Если у женщины нет 5 тысяч руб. на платный аборт — ее вряд ли обрадует перспектива в течение 18 лет содержать ребенка самой или платить по 30 тысяч руб. каждый месяц государству. Бэби-боксов у нас нет (ну есть 10 на всю страну, но они абсолютно нелегальны и их работа под большим вопросом). То есть варианта здесь два:

1) Женщины будут умирать из-за криминальных абортов,

2) Ненужных все-таки рожденных детей гарантированно будут убивать.

P.S. И «какой-никакой-выход»: матери, которая планирует отказаться от ребёнка, следует рожать без документов и медкарты, в инфекционном отделении роддома. Тогда ее личность не будет установлена, следовательно, с нее не смогут взыскать алименты.

Это не то, что мы хотим иметь в качестве репродуктивного выбора.

.

а вот еще, оттуда же:

В Тульской области будут выявлять женщин, которые могут сделать аборт, и отправлять к беременным мобильные бригады

В России разрабатываются новые способы повышения рождаемости за счет женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, пока – на региональном уровне. Тульское правительство собирается потратить более 100 миллионов рублей на программу, направленную против абортов и отказа от детей.

За последние пять лет количество искусственных прерываний беременности в Тульской области снизилось на 28%, тем не менее, Тульское правительство считает, что проблема абортов по-прежнему очень остра. В целях улучшения демографической ситуации в регионе им была запущена программа «Никому не отдам», направленная на пропаганду материнства, профилактику абортов и отказов матерей от новорожденных детей. На ее реализацию выделено более 100 миллионов рублей, сроки реализации программы – 2014-2016 гг.

В рамках программы предусмотрена организация системы выявления и патронажа женщин «группы риска», т.е. оказавшихся в трудной жизненной ситуации или социально-опасном положении, организация работы медико-социальных кабинетов помощи беременным и мобильной бригады по соцсопровождению беременных женщин и женщин с новорожденными с детьми. Планируется открытие стационарного отделения социальной реабилитации в «Кризисном центре помощи женщинам», куда смогут обратиться беременные при отсутствии у них средств для существования и жилья.

Гражданская активистка Татьяна Сухарева в своем блога на сайте «Эха Москвы» выразила опасения, не будут ли все 100 миллионов бюджетных денег, выделенных на программу, потрачены исключительно на пропаганду и агитационные материалы. Но, по словам министра здравоохранения Тульской области Ольги Аванесян, на рекламные публикации и материалы планируется выделить 1,5 млн, а основная часть сумм программы будет использована для выплаты региональных единовременных пособий, прежде всего, пособий для женщин, вставших на учет в ранние сроки беременности.

Предполагается выделение средств на открытие и оборудование кабинетов медико-социальной помощи и помещения для временного пребывания матери с ребенком, проведение тематических семинаров, конференций и треннигов, обучение специалистов социального обслуживания, приобретение путевок для санаторно-курортного лечения малоимущих беременных. Однако не ясно, выделяются ли какие-то суммы на заявленные в программе «помощь в преодолении ситуации или мотива, вынуждающих прервать беременность». А без средств для материальной помощи женщинам, оказавшимся в трудной жизненной ситуации, вся работа по решению проблем, связанных с планированием ребенка, может свестись к психологическому давлению на женщин, решивших сделать аборт.

По данным, приведенным в тексте программы, за 2012 и первую половину 2013 г. в кабинеты медико-социальной помощи Тульской области обратились 6800 женщин, в результате более 180 из них отказались от прерывания беременности.

Помимо кабинетов медико-социальной помощи, программа предусматривает создание мобильной бригады, которая будет приезжать к матерям по получению информации о намерении отказаться от ребенка. При отсутствии возможности помочь женщине решить материальные проблемы работа подобной бригады рискует так же ограничиться психологическим давлением.

Отметим, что такая практика уже используется в Бурятии, Томской, Ярославской, Тамбовской областях, Казани, Алтайском крае и Астрахани.



Смотрим в 2007 год и утираем слезу умиления. А можно не утирать. Попкорн солонее будет.

13:22 

Ага, до Билайна тоже доехало: Дрим таки заблокирован. Судя по тому, что происходит с ЖЖ, сейчас и он накроется.
*пожав плечами* буду принимать меры, чо.

Апд: уже все вернули, но меры все равно буду принимать

11:41 

Мечтатель в больничке. Предварительно - панкреатит. Ничто не предвещало.
Я отменила слот, тоже неблагополучна, и тем же самым местом, но пока на панкреатит и вызов скорой не тянет.
Наблюдаем...

00:32 

немножко позитива просто так:

21:15 

*Тычет пальцем и ржот*

Оооооаааааыыыыуууууо!
Они таки додумались! мало что додумались - они это ВСЛУХ сказали! www.gazeta.ru/politics/2014/01/25_a_5866661.sht...

14:33 

сезонное, типа

Вот, что я хочу тебе сказать, Зима. У тебя премерзкая привычка приезжать самым бездарным поездом, который прибывает в 6.45, и почему-то из Москвы или всяко мимо сортировки. Мало того, что ты видимо всю дорогу очень шумно квасишь с кем-то в своем... вот я не уверена даже, что купе, все-таки. Скорее, плацкарт. И настолько шумно, что я не знаю, кто вот как - а я просыпаюсь каждый раз за четверть часа до прибытия твоего поезда.
Причем хоть бы раз, хотя бы один раз ты заранее предупредила. Но нет, ни разу не сочла нужным известить о своем приходе. Официальная телеграмма с первым снегом - оставь, ты ни разу не прибыла вовремя, через 40 дней после отправления депеши. Вечно приходится тебя ждать неделями, спотыкаясь о выставленные и не нужные зимние сапоги, дорываться до рубашек через уже вытащенные свитера, в которых еще жарко, таскать с собой в пакете зонт, коорому уже давно бы пора отдыхать в шкафу.... А ты всегда являешься мало того чтоб с опозданием и без предупреждения, нежданчиком, внезапне, так еще и под утро, и, нахально ухмыляясь в мою сонную и ничего не понимающую морду, спрашиваешь - ну что? ты мне рада?
... послушай, дорогая моя, а что ты почувствуешь, если я так с тобой поступлю? Ну реально, найду где ты там живешь (про Арктику и Антарктиду мне лапшу можешь не вешать, там у тебя лаборатории, а не дом), возьму самый неудобный по времени прибытия поезд, явлюсь вся такая со своими фирменными дурацкими шутками и спрошу - ты рада меня видеть? И давай тоже собирайся в кучу как хочешь и изображай гостеприимство. А, да, еще и предупрежу, для смеху, за пару лет. За все хорошее.
Ты уж или выбери другой способ появляться, или найди другую мишень для шуток, что ли. А то и отлететь может. С процентами за двенадцать лет.

@темы: с натуры

Осколки смысла

главная