• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:09 

заначка, историческое

Сироты Дюплесси

осторожно, жесть!!!

Полностью здесь:
simply-tatiana.livejournal.com/1088328.html?vie...
Нервным без валерьянки по ссылке не кликать!

@темы: заначки

21:20 

две недели по всему жесткому диску искала табличку. Нужную рабочую табличку. Нашла. Прокопав сегодня свой ЖЖ с 2009 года по 2011, кажется (или 12, какая уже разница) в поисках трех комментариев в тех времен теме.
... а так я аккуратная и все кладу на место. Найти б потом это место, вот в чем задача.
И упорная. Под почечную колику так особенно.

@темы: неприрученный труд

18:09 

ria.ru/society/20140626/1013684913.html кажися, с домашними родами вопрос становится несколько острее, чем было.

@темы: с натуры

00:36 

Еще заначка.

краткий пересказ трех глав из книжки про нарушения привязанности
И раз: tolv-tallerker.livejournal.com/147342.html
И два: tolv-tallerker.livejournal.com/147717.html
И три: tolv-tallerker.livejournal.com/150781.html

@темы: заначки

22:37 

заначка про всякоразные цитрусовые

hrenovina.net/1900
оператор наведения сам себя узнал. Спасибо, Дим)

@темы: заначки

01:31 

когда я в ночи по вштыру продеваю ланку толщиной 0, 28 мм в отверстие диаметром 0,4мм чтобы на эту ланку надеть жемчужину... десятую... пятидесятую... диаметром 2 мм, кроме "раз, два, три, четыре, пять, спейсер, раз, два, три... ронделька, раз, два, три, спейсер " и "ну йо, ну опять полвторого ночи" у меня только одна мысль в голове. Их же кто-то еще и сверлил. Ну спейсеры, допустим, делала машинка. Ну рондельки перидотовые гранила тоже машинка. Но жемчуг сверлили вручную, это видно. Кто-то ведь делал...

@темы: неприрученный труд

13:13 

Положу здесь, наверное.

По хорошему, и тут бы не надо, но не сказать не могу.
У родителей, кажется, у матери, а не у отца, был сослуживец, звали его Герман. Фамилия была самая обычная русская, вот только что не Иванов. В старшем дошкольном возрасте он был найден бойцами Советской Армии в немецких окопах - живой, целый, даже не очень голодный. Это был, если я верно помню, 1944 год. Немцы забрали его с собой, найдя возле разрушенного дома, в котором вроде бы жила его семья, в самом начале оккупации. Они его с собой таскали все это время, и все это время мыли, кормили и даже играли с ним, в общем, относились хорошо. Германом, если что, назвали не немцы, свое имя он знал уже при встрече с ними, и когда солдат его спросил "как тебя зовут", он назвался, они засмеялись и взяли его с собой. В последний день, когда он видел живыми своих взрослых, с которыми пробыл едва не треть своей жизни, они велели ему спрятаться надежно, и не высовываться, пока не перестанут стрелять вообще. Попрощались, оставили его в укрытии и ушли. Он вылез на третьи сутки после того, как советская армия заняла позицию. Людей, которые на два года или около того заменили ему родителей, он больше не видел.
Фразу "враг - тоже человек" я услышала от него. В тринадцать, что ли, лет.

01:53 

Пусть будет картинка красивая

02:06 

лучше бы я лежала плоско

я сегодня два раза поработала, разгребла наконец хотя бы часть почты, с тоской посмотрела в черновики, встретилась с Кирой, которая пообещала спасти хотя бы часть гардероба после усадки тушки на два размера (безумство храбрых - почти диагноз, потому что она ОБЕЩАЛА НЕ ТРОНУТЬ НАЧАТУЮ ВЫШИВКУ на одной из восьми, что ли, блузок) - и точно перед встречей с ней совершила эпик фейл дня. Подходя к книжной полке, я зацепила кормой (вот интересно, пока окружность кормы была 106-108, я там ни за что не задевала, а при окружности кормы 102 - цепляю все, что могу, что бы это значило?) стойку с цветами - и гадский эухарис навернулся всем горшком вниз. Бог бы с ним что весь пол в земле, это подметается. Пофигу что не вовремя, такие вещи вовремя не случаются. Но от удара горшок (пластиковый) раскололся на три части, одной из которых было дно. В результате цветок корнями наружу лежал на полу два часа, пока мы разбирались с моим многострадальным гардеробом, а потом я выскакивала чумной блохой в хозяйственный за горшком, срочно готовила грунтосмесь и пересаживала растение, а поскольку зайти в хозяйственный ТОЛЬКО за горшком нереально,да еще и нужный горшок нашелся только в третьей лавке оной направленности, а еще кончился майонез, а на выходе мне в зубы сунули квиток на посылку *утирает скупую слезу* домой я пришла с пакетом, в котором было..., короче, БЫЛО. И только после этого готовила грунтосмесь, пересаживала, убирала мусор (много мусора), просила человека подождать 15 минут пока я отдышусь и помою руки - и так и не убрала утюг и доску, которые посреди комнаты стоят уже сутки. Ровно перед рабочим столом, на котором не разложен пасьянс из тринадцати бумажных узких полосок, на каждой из которых написано по три слова. И у меня нет на него головы. *шипит матом сквозь зубы*
...лучше бы я лежала плоско. В этом случае я бы чувствовала себя ушлепком без вреда для собственных планов.

@темы: шпинат-паркет

12:55 

... и я побежала))

02:14 

23:34 

Эта... опа...
раз
zharov.info/teoriya-i-nauka/adoption/ustrojstvo...
и два
roizman.livejournal.com/1668511.html
В ЖЖ уже не кладу, там и так под завязку по метке

@темы: с натуры

14:27 

Я это просто оставлю здесь. Для истории.

очередная конспирологическая теория

@темы: с натуры

23:56 

приснила себе прошлой ночью

какую-то дуреху с лицом и фигурой Мэрилин Монро, которую пришлось всю ночь утешать, а она тряслась и истерила, и выглядела/вела себя, как жертва то ли изнасилования, то ли семейного насилия, и я бегала ей в аптеку за успокоительным, где мне это самое успокоительное бесплатно (!) прямо в окошко выдачи (!) вкололи внутривенно и отпустили с теми же ампулами в пакете, шприцами к ним и еще какой-то хренью типа хлоргексидина. к утру мне это все так надоело, что я уже хотела найти ее кренделя и выдать ему наконец по морде, потому что заработал, и крендель появился, внешне был похож одновременно на Клуни и на Кеннеди (ну еще бы не), но дать ему в рыло я не успела, потому что пора было принимать таблетку и я проснулась.
Сейчас хочу ложиться спать и думаю, как бы увильнуть от продолжения. Тьфу.

@темы: видения и сны

01:21 

Рябина, калина, смородина

Вошла я в дом, кожух на крюк повесила, отцу Дмитрию говорю - посмотрела, мне не понравилось, отвезли в госпиталь монастырский, на коленке в избе я тут ничего уже не поправлю. Молодице говорю - за любовь, милая, драться не серпом надо. И не врагов по улице искать, когда любовь твоя в заботе нуждается. Три недели у тебя мужик не ест и неделю не спит, а ты невесть чего дожидаешься, а потом с серпом на прохожих шваркаешься, как с цепи сорвавши, где такое видано, чтобы вот это за любовь почитали? Ну, пролила ты чужую кровь, и что? Можно подумать, родной твоей косточке от этого лучше стало.
А она опять в слезы - вы, говорит, ее нарочно выгораживаете, а если б не она, все бы у нас было хорошо. Отец Дмитрий встал не спеша, кипяточку себе из кружки долил, в корзинке хлебной пошарил, выудил сухарь... давай, говорит, еще раз твое хорошо обсудим, посмотрим, какое оно на вид да на ощупь. И начал ей вопросы задавать, а я сижу, слушаю, чаю себе налила, прихлебываю, и между мыслями пытаюсь угадать, чем же меня на подворье угощали. Доход у вас какой? не бедствуете - это понятно, а если скрупулезно? А, моторист на заправке - это понятно, да, бедствовать не должны, а ты по хозяйству? Ах, филейное кружево вяжешь на заказ... и из города, говоришь, ездят к тебе... А в эту зиму тоже не бедствовали? Ага, а ели что? Ах, кулеш с солонинкой и сушеными грибами... а капустки не квасила ты? А говоришь, по хозяйству успеваешь нормально... ах, если обстиран и сыт, то и нормально... А сама как же? ах, у заказчиков пока примерка, пока то-се, чаек с вареньем... и апельсинчик, небось, и лимончик к чайку-то... а мужу на станции из столовой светит та же пшенка с салом да гречка с грибами - и всей радости, что дома то же самое... Так то не Белая за ним явилась, дорогая моя, то за ним дядька Скорбут пришел. И кстати, ты не задумывалась, почему она тебе показалась? Молчишь? вот так-то, милая. Ты следующая была бы.Так что вот ты на нее с серпом кинулась - а она тебя, не чая, спасла.
Тут нечаянная спасительница из кута и вышла, протирая ясны очи цвета почек на рябине, до которых еще полных три недели, если не больше. Добрый, говорит, вечер всем, и вам, святой отец, на добром слове спасибо. А тебе, Есения, отдельный поклон и моя большая благодарность, я твоя должница, при случае сосчитаемся. А что до тебя, красавица - зла на тебя не держу, и даже до дому тебя провожу, у меня в этих ваших Углях все равно дела.
Эк, думаю, поет сладко. А только хозяйка тут я и решать мне. Так, говорю, сегодня уже почти кончилось, на дворе темным-темно, и по темноте отсюда никто не пойдет, переночуем, ништо, в тесноте не в обиде. Ты, красотка, останешься на лавке, вы, святой отец, подымайтесь на полать*, а у меня в куте места как раз на двоих, да и клеть свободна, если ты спать не хочешь. А с утра уже и пойдем - кто по делам, кто по домам...
Отец Дмитрий возражать не стал, поднялся с ларя на шесточек, оттуда на полать, сенник развернул - и не слышно его стало. Краля эта из Углей приняла стеганку с дорожкой в руки, шаль я ей сверху на плечи бросила - устраивайся, говорю, не стесняйся. Сама зубы помыла и спать пошла. За мной в кут вошла обережная рука Смерти, повеяло первым снегом, яблоневым цветом, клевером и сладкой летней росой... Белая присела на постель - Ена, ты уверена? - спросила. Я только плечом дернула - там, говорю, в щели в комоде одеяло и второе изголовье, возьми себе и спи. Я без одеяла сплю, впрочем, тебе это не хуже моего известно.
Снились, разумеется, цветущие яблони и вишни, яркая круглая луна над ольхами, переливчатого цвета и в перламутровых облаках, мягкая зеленая трава и соловьи. Утром, открывши глаза и встретив бледно-зеленый взгляд, я не удержалась, спросила, что снилось - и Белая, мечтательно улыбнувшись, призналась - блины... с медом... Вот уж не диво, улыбнулась я. Сейчас и затворим, будет тебе сон в руку, чтоб быстрей зажила. Поднялась, быстро расчесалась и пошла к печи, чтобы не дать простор ненужным приметам, чудес в доме было и так - хоть метлой за порог мети их. На запах с полати спустился отец Дмитрий, попросил полотенце, загремел рукомойником, на лавке валькирия эта, плохо испеченная, заворочалась, но просыпаться не спешила, я глянула повнимательней - ну так и есть, глаза вваливши, синяки размером со вторые глаза, губы синюшны, все в корках, ноздри обметаны и руки все как наждак, с двух саженей видно. Хозяйка, прости господи... ну что с ней взять, Угли они и есть Угли, нормальный человек там жить нипочем не станет, даже сельский.
Блинов я навертела, подошла к ней, пошевелила за плечо - говорю, просыпайся, утро уже, встали все. Она поднялась, глазами хлопает, видно что верх-низ от право-лево отличить пытается, да с просонков не особо удается ей. Я смотрю - ну, что, говорю - нормально все, да? не чахотка же, верно? Она невнятно так головой качнула - а что тут поделаешь? Поп от этих ее слов чуть блином не подавился. Проглотил, подышал... жестоковыйный вы, говорит, народ. В доме у знахарки сидит и в глаза ей заявляет - при священнике! - что с недугом ничего поделать нельзя. Притом с серпом кидаться на кого попало, от этого же недуга спасаясь, ей не грех и не преступление. Прямо не знаю, что и думать, гордыня это у тебя или тупость непомерная.
Сморю я ей в глаза - а в них пусто настолько, что еще немножко - и стенку будет за ними видать. Так, говорю, короче. Можешь прямо сейчас пойти с батюшкой до монастыря, положат тебя в госпиталь, муж твой все равно уже там, как раз к свежей траве будете дома, а вязать ты и там сможешь, так что потеряете в деньгах немного, ключ от дома дашь мне, я запру, потом заберете у паромщика. Можешь купить у меня наливку от скорбута, потом на рынке кислой капусты, яиц, если сама птицу не держишь, лимонов павловских*, клюквы и шиповника. И кулеш свой варить переставай, доварилась уже, хватит. И луку купи еще для проращивания. А по свежей траве приходи, расскажу, чем отъедаться. Это все, понятно, если тебе жить хочется. А на нет, оно конечно, и суда нет
Ну, она подумала, глаза к потолку завела - да, говорит, я у тебя лучше куплю, а то дом бросать, хоть и запертый, нехорошо. Отец Дмитрий крякнул, головой покачал, потянул блин с тарелки, свернул трубкой, макнул в мед и стал жевать. Я подумала - и тоже ничего говорить не стала.
Наливка-то самая простая: давленую смородину залить медом, туда же засыпать столько же калины, как морозом ее прибьет, и добавить еще столько же рябины после первого снега, и медом все переслаивать. Как последнее засыплешь - дней пять подождать и готово. Трех ложек в день довольно, чтобы скорбута не было. Я делаю большую корчажку каждую зиму, себе и пчельнику, ну и мельнику немножко, и с зеленью соленой также, и от снега до снега хватает, чтобы беда эта обошла стороной.
Позавтракали мы, я со стола собрала, в таз снесла, из корчажки нацедила во флягу, мы все собрались и пошли - отец Дмитрий на большак, а мы все три до Углей, валькирия наша домой, я за ней с расчетами, а Белая по своим делам, которых она не называла. Дорогой, пока шли, она Белую и спросила - а ежли не секрет, что ты искала-то у нас, что надо-то тебе было? Обережная рука Смерти ей и ответила - да сущую ерунду ищу. По окрестным деревням должен быть двор, у которого плетень весь в паутине. А горе-воительница и говорит - а, знаю, как же. Через улицу от нас и двумя домами правее, где свекровка невестку со света сжила, она ушла в лес и не вернулась. У ней еще сын потом с Поповича на Муромца пересел и домой с лета носу не кажет. Невестка вроде тяжелая была, да какую ж свекровь это остановит, раззадорило только. Вспомнила я лето, ниточки на иве, кровь на траве да пустой котелок... ничего не сказала. И Белая тоже в подробности вдаваться не стала - вот, говорит, и славно, я вот к ней и шла, да два дома не дошла, с тобой встретилась. Уши у девки стали аж малиновые, с версту она молчала, потом повернулась ко мне и стала рядиться по деньгам за наливку и за науку сразу, да так неловко, что мне даже смешно стало. На счастье ее, нас догнал Лад на Никитиче*, груженом горбылем и щепой, позвал садиться в кабину, потому как ему все равно мимо Углей, а два места еще есть. В кабине уже сидел отец Дмитрий, я села с ним рядом, Белая порхнула стрекозой к Ладу за плечо, к двери прижалась незадача наша, и перед тем, как начать размышлять, как же я буду обратно выбираться и как мне поспеть дотемна домой, я спросила отца Дмитрия - что же за питье такое у них в госпитале в прямой сулее. А, - сказал он - это, Есения, специальный состав от скорбута, его братия пьет по мерке ежедневно, и больным даем по необходимости. Он дорогой, дома его не повторить, а готовится он так: для самой малой порции берется два свежих куриных яйца, два свежих же павловских лимона, бутылка кагора, и две столовые ложки гречишного меда. Яйца моют и кладут в стеклянную посуду, из лимонов прямо на яйца выдавливают сок, и держат так десять дней или пока не растворится полностью яичная скорлупа. Пленки от яиц из банки надо вынуть, положить в жидкость две столовые ложки меда и тщательно размешать, затем, также размешивая, добавить кагор. Этот состав наливается специальным черпаком со дна, чтобы в порцию обязательно попала растворенная скорлупа, и этим надлежит поить больного при подозрении на скорбут или после выздоровления от тяжелых болезней. Послушала я - да, говорю, и правда сложно, да и недешево. Только и общего, что мед. Лесное-то такое и по деньгам и по составу попроще будет: рябина, калина, смородина....

--
*полать - настил над сподней, который может использоваться и как спальное место и как место для хранения, такая жилая антресоль
*павловские лимоны - сорт, выведенный специально для выращивания в оранжереях, отличается небольшими размерами деревьев, обильным плодоношением и крупным размером плодов.
*Никитич, так же как Попович и Муромец, караванный грузовик, средний из самых маловместительных и легких, на нем возят до ста пудов грузов, Попович - пятидесятипудовый, Муромец, соотвественно, самый вместительный, он рассчитан на сто пятьдесят пудов груза и может быть включен в караваны дальнего следования.

@темы: слова и трава

22:34 

Рябина, калина, смородина

Глянула я утром в окошко, вижу, снег еще не зажгло, дай, думаю, пока снег не промок, по зимни грибы сбегаю, а то до травы, то есть до вообще первой, еще недели три, а свежинки хочется. Ну, оделась, вышла да пошла по зимничку обочинкой за новый лес к яблоням... да невесть с чего на тропу на Бестолково Поле и свернула. Бестолково оно потому, что никуда эту землю толком не пристроишь. Сеять на ней пробовали, получился не урожай, а одно издевательство, сажать тоже пытались, вышло то же, и как бы не обидней, попробовали лесом засадить - получили полтора прута и те гнилые. Потом еще строить на ней хотели, две сваи забили, из-под них вода брызнула, да такая гадкая, что не вода, а сплошная ржавая известка. За этим решили раскатать и залить бетоном, так и бетон весь потрескался. Так и отступились. Кусок-то большой, и лежит удобно, на нем хоть сей, хоть заправку ставь - а толку нет. И сама земля ничего не родит, и на плечах ничего держать не желает, вот такая плешь вредная. Но по краям у нее всегда рябины растут, и так удачно - сами небольшие, а цветут богато, и ягод много всегда. И ольхи с осинами там же. Зимни грибы-то и там можно брать, да я там не особо люблю ходить, там до Углей близко, мало ли что. Я, конечно, не пугливая, а только неприятностей себе искать забесплатно и у меня большого интереса нет, что могла все уж нашла, до сих пор помнится, ну и хватит на том с меня. Ну то есть я-то думаю, что хватит. Однако, жизнь об этом другого мнения, и что ни день, то у меня какие-то приключения с происшествиями, а если день без них прошел, так следующий такого принесет, что до той недели помниться будет. Так было и в этот раз. Грибов-то я нарезала по ольховым пням, и порядочно нарезала, кузовок уже надо бы на плечо закидывать, на руке его нести уже совсем никак несподручно... смотрю перед собой на дорогу, вижу какие-то искры странные, и белые, а вроде красные. Думаю - может, рябину птицы клевали да плевали, они ж такие весной, харАктерные, подошла, присмотрелась - не, Ена не птицы. И вообще шла б ты, душа, домой, пока ноги ходят... глянула еще раз - а искры-то в цепочку тянутся. Ну я по цепочке и пошла, от большого ума. Далеко не ушла, с обочины за канавку, от канавки в снегу по колено до пня... а на пне Белая сидит. О, говорит, ты ж моя хорошая, кого и ждать с помощью, как не тебя. Смотрю на нее - а у нее оба предплечья распаханы не то ножом, не то еще чем, и льет с нее... вот то самое, что вроде и кровь, а вроде и нет. По человеку бы сказала - лимфа катится, да только человека так порезать, чтобы крови не было, а сукровица струей текла, никак невозможно. Ну, делать нечего, юбку задрала, ножом две полосы с рубахи срезала, она у меня и так недлинная была, выше колена, а после такого усовершенствования так и вообще остается только рукава обрезать, ворот спороть и в спальные переопределить, ну да с этим потом разберемся. Квасцы у меня с собой были, прямо камнем, и ляпис был, так что я обработала как смогла там же на пне, за середку плеча* взяла ее - не бойсь, говорю, доведу, только ноги переставляй. И пошли мы обратно, сначала полем, потом лесом, потом холмишками... уже до меня почти дошли, я ее и спрашиваю - это чем же тебя так? И у кого ума достало? Она мне и ответствует - а вот соседи ваши, которые были Скобяное... тут нам под ноги кочка попалась, она и примолкла, я ее через кочку-то веду, и говорю - знаю, были Скобяное, теперь Угли, это там тебе не повезло с кем-то поспорить? Она так задумчиво улыбается - да, говорит, именно что поспорить. И даже, наверное, поспориться. О, говорю, интересно как, и на чем же спорились? Она плечом повела - да вот так занятно вышло, говорит - я-то сама по себе была, а спорщица моя с серпом. Ух ты, говорю, вдвойне интереснее, что в Углях народ вообще безголовый, это мы все знаем, а кто не знает, тот догадывается, но чтобы настолько, я до сегодня и вообразить не могла. Сельские, думаю, тоже. Между делом доплелись до крыльца, я открыла двери, завела обережную руку Смерти в дом и усадила на лавку. И о чем же, говорю, вы спорились то? Она и опять плечами пожала - ты понимаешь, я вообще туда за другим пришла, мне в этот дом и вовсе не надо было, эта заполошная сама выскочила с серпом - не отдам тебе, говорит, мужа, льдышка ты бесчувственная, мой, люблю - ну и дальше, что они все плетут, когда уже поздно и бессмысленно.
За разговором я размотала повязки, промыла резаные раны, а было их не по одной, цветочным настоем, достала короб со скатками, горшочек с тертым березовым листом на гусином жире, набрала мазь на корпию и только хотела нормально перевязывать, слышу - дверь отворилась, и кто-то по сеням идет, так я взяла просто мазь и положила ее на поврежденную область, мало ли что, думаю, сейчас отвлечет, пусть мазь пока что поработает. А сама отшагнула к печке, там и до ступеньки в сподню рукой подать, и ухват, опять же, рядом... ну я как на вошедшую-то глянула, так рука у меня за меня сработала, гляжу - а она уже за под подбородок ухватом к дверям в сени приперта. И тебе здравствуй, говорю, что ж ты в гости-то без стука, и для жатвы вроде как не время еще? А она мне - пусти, говорит, я ее вообще зарежу, тварь такую. Я ей отвечаю - пока вежливо - а резать в моем доме я тем более никого не позволю, потому что как действительная гражданка я тебя после того, что я вижу и после того, что уже услышала, обязана сдать властям за драку с применением опасных бытовых предметов и умысел на убийство. Белая сидит на лавке, ладошки к потолку повернуты, по рукам гусиное сало блестит, на ремки эти течет, которые я с нее размотала, удивленная, как сиротка на железнодорожном вокзале - я тебе что сделала, говорит, что ты на меня с серпом скачешь и зарезать хочешь? А валькирия эта незадачливая свободной рукой-то прядку кудрявую с глаз отводит, за ухо заправляет - понимает, что из-под ухвата ей не дернуться, потому стоит спокойно, серпом не машет, и правильно делает, серп-то вещь недешевая, а хороший так и вдвойне - ты, говорит, прицелилась чужого мужа из дома сманить, так я свое счастье просто так не отдам.
Белая на нее глядит ласково, как на умалишенную - милая, говорит, какого мужа? пока ты на меня не прыгнула из-за своего плетня, я начисто не помнила, что он вообще на свете есть, его сроки еще не пришли и даже в половину не вытекли, ты за что меня ответчицей сделать хочешь? тут-то у меня голова и прояснилась. Так, говорю, если ты до того доехала, что за его жизнь и свое счастье биться хочешь, то дело явно неладно, и кроме обережной руки Смерти в этом мог поучаствовать кто угодно, от Змеиной матери до Сестер Ветра, не считая совсем плохих случаев. Рассказывай, что с ним. Она мне руками развела - одна с серпом, другая так. Я, говорит, и не знаю. Три недели кис, потом спать перестал, теперь и не ест, а так вроде ничего, не кашляет, не сморкается, глаза не красные, жара нет... Ага, говорю, - а сама ухват поудобнее перехватываю, мало ли что ей в голову зайдет, - а что говорит? Она и заплакала. Что любит говорит, что это все ничего не значит и завтра будет лучше - а все хуже и хуже.... ууу, разлучница! Я ухват-то к двери покрепче прижала - пока доска не скрипнула - не, говорю, не то думаешь. Была б твоя догадка верная, он бы рассказывал про весну, про цветение, про яблоки и про сенокос и жатву - а он про тебя и завтрашний день. Видишь, не то? она замолчала, втихую слезы точит, под ухватом стоя, а веры ей у меня нет, отпускать ее от двери как-то неохота. Ну и понятно, что гость в дом всегда гуртом, слышу я - опять крыльцо скрипит, и шаг вроде знакомый, а сразу не вспоминается. Значит так, говорю, или ты сейчас ведешь себя как человек, или я тебя этим же ухватом к полу прижму и будешь так лежать, уяснила диспозицию? Если уяснила - я тебя сейчас пущу, а ты отойди от двери и дай человеку войти. Ну на полу-то лежать пока снег не сошел - та еще радость, оно и до чахотки недалеко, а жизнь одна, вторую не подарят... она кивнула, я ухват убрала, она отошла от двери, и в дверях встал отец Дмитрий - Есения, можно ли к тебе? Я ему - добрый день, отче, входи, я тут немножко по-бабьи занята, сейчас закончу, если повезет. И хотя ухват-то к печи отставить дело нехитрое, глаз у попа наметанный, он сразу понял, кто тут за чем пришел и чего хочет. Прошел к печи, достал из ларя растопку, вздул огонь, чайник пристроил на крюк, сел к столу - ты, говорит, занимайся, исполняй свое дело, а я своим займусь. И на молодку смотрит, которая с серпом - ну, говорит, винись, исповедаю. Ну что делать, не перечить же священнику, я и занялась своим. Руки начисто помыла снова, начала мазь размывать, Белая сидит, лицо спокойное, как будто и не ей в больном ковыряются и едучим поливают.
А молодка тем временем святому отцу заново рассказывает - и про мужа, который три недели хворал, а теперь совсем расхворался, и про злую разлучницу, и про то, что поделать тут нечего, только за серп хвататься, или вдоветь. Пока она рассказывала, я успела мазь размыть, положить на корпию, корпию на раневые области и нормально перевязать кипячеными скатками. Поп ее слушал-слушал - так, говорит, это все мне ясно - а сейчас твой муж как себя чувствует? Она замолчала, как галка ей в рот влетела. Сидит не дышит, и глаза круглые. Белой я дала из поильника отвара рябины с шиповником, свела ее в кут - ложись, говорю, и спи. А сама в горню вернулась. Слушай, говорю, святой отец, мне как-то это все не нравится, и чем дальше, тем больше. Пока она тут за счастье свое воюет, счастье ее, может, уже по серебряной тропе* шаги меряет. Сходить надо посмотреть, как он там. С тем спустилась в сподню, кожух накинула и вышла. Ну сходить в Угли ногами, да за день второй раз, это их штук восемь надо иметь, а лучше двенадцать. Потому в Угли я пошла через село, сразу к Кудемиру, и без долгих разговоров сказала, что из Углей надо хворого забрать, потому едем на его раскорячке. Раскорячка у Кудемира знатная, не агрегат, а анекдот: передний мост от Полкана, старой пятитонки, задний с колесами вместе - от Поповича, малого караванного грузовика, кабина вообще деревянная... в общем, чудо технической мысли, собранное на автостанции из всякого хлама и толком ни к чему не пригодное, однако по проселкам лазит бойко, и помещается в него кроме водителя и штурмана один лежа и двое сидя, это не считая кузова, в котором, ежели не струсишь, прокатиться тоже можно, только лучше не зимой. Ну, завел он... поехали. До поворота на Бестолково Поле ехали уверенно, дальше до Углей деться некуда, а в Углях я было призадумалась, но цепочка серебряная с красным блеском даже в сумерках на снегу была видна: весь снег голубой, а пятнышки эти золотенькие. Так и доехали до плетня - а у плетня-то не искорки, а целое зеркальце на снегу. Видать, отчаянно дралась молодица с Белой за свою любовь, от души... от души, да не по делу. Вошла я в дом, постучала в сподней в дверь, кричу - здравствуйте, Есения я, из Нового села, проведать пришла, открываю - а хозяин на лавке сидит, и по цвету от сумерек за окном не очень отличается. Меня увидел - и засиял: О, говорит, знахарка, настоящая. А я думал... и замолчал. Я ему и говорю - ну, что вы думали, судырь, это вы будете батюшке рассказывать на подворье, а покамест одевайтесь и поехали. С Кудемиром заправили его на лежак в кабине и прямым ходом на монастырский двор, там его монахи приняли и сразу в госпиталь повели, а я за ними пошла. Смотрю, садят его на лежак в приемном покое, и брат-писарь говорит кому-то из мальчиков - неси, говорит, прямую сулею и три мерки, две больному и одну сопровождающей. Я манерничать не стала, выпила... а что выпила, не поняла. Сладко, кисло, сытно, пряно, ароматно и вроде как с песочком или с глиной...не распробовала. С меня объяснения взяли и отпустили нас с Кудемиром, он меня до большака довез, сам домой повернул, а я по сумеркам, пока дорогу видно, живой ногой домой побежала. Вошла - диспозиция, смотрю, все та же, молодица за столом рыдает, отец Дмитрий с кружкой сидит, в куте моя раненая дремлет.

---
*плеча - имеется в виду в анатомическом смысле, плечевой кости
*серебряная тропа - по поверью, дорога, которая снится умирающим от слабости, потери крови или длительной болезни

Окончание следует

@темы: слова и трава

11:14 

еще заначка
zavodfoto.livejournal.com/2210314.html#cutid1
и еще советский автопром с 1920-х по 1950-е
foto-history.livejournal.com/5171072.html

@темы: заначки

21:23 

внимание, важное!

inostranki.livejournal.com/1701918.html?style=m...
распространите, пожалуйста, среди заинтересованных и тех, кто с ними может быть знаком.

23:33 

пожалуй, новое достижение

"Слон в посудной лавке" пятидесятого уровня.

Пытаясь заказать фурнитуру на ливмастере, обвалила продавцу весь магазин...
см. тэг.

@темы: шпинат-паркет

12:39 

*с глазами по 17 копеек одной монетой*

... на карьере лед сошел. При норме для этого события в промежутке между 14 и 20 апреля.
0_о
чо-та я слов не нахожу и прогноз на весну даже думать не хочется.

@темы: с натуры

Осколки смысла

главная