• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
13:06 

Я нечаянно...

укаваила чужую сторожевую собаку :shy2:


Гуляли мы вчера за листиками (букет осенних листьев - единственный формат букета, который я понимаю и приветствую), по Крестовскому острову. С листиками в этот раз все довольно сложно, их и в целом мало, а красивых, букетных, еще меньше, и добывать их непросто, вот мы и ходили. И подошли к особняку; там, на Крестовском, не очень понятно, частный жилой дом перед тобой или здание какого-то другого назначения: заборы одинаково высокие, дома одинаково красивые, ну кроме общеизвестных памятников, на которые только посмотреть и разрыдаться. Но этот дом памятником не был, и был он внешне в полном порядке, с ухоженной придомовой территорией, размером с футбольное поле или полтора, и огорожен хорошей прочной рабицей, крашеной в красивый стальной цвет. И за этой оградой, почти у самых ворот, стоял невероятной красоты зверь. О чем я ему и сказала. Конечно, прямо к воротам подходить не стала, а с трех шагов от ворот, с тротуара, по которому шла, остановилась, посмотрела на него и сказала, что он невероятно красивая собака, просто очень красивая. Уши у него с макушки разъехались несколько в стороны и вид стал сложный, он то ли удивился, то ли смутился, но все-таки улыбнулся. Мы какое-то время снаружи ограды пособирали листики, там рос очень красивый дикий виноград, а у него красные листья, если за них взяться, сами остаются в руке, для букета очень удобно. А красивая собака все это время стоял и смотрел, уже не просто на дорогу, а на меня. А минут через пятнадцать мы, уже с букетами, пошли обратно к метро, и я, проходя мимо него, сказала ему, что я очень давно не видела настолько красивых собак.
Он лег, свернулся кольцом, положил нос на задние лапы, и вид у него стал очень мечтательный. А на морде образовалась улыбка, но не в полную пасть, а так, интеллигентно. Я и не думала, что кавказские овчарки так умеют.
Он правда очень красивый. Я давно не видела настолько красивых собак, и кавказцев так вообще никогда. Нереально было не сказать ему об этом.
Но вот того, что они настолько чувствительны к комплиментам, я и предположить не могла. Ну - ойц :shy:

@темы: побасенки, с натуры

13:05 

Ну и что я могу сказать почтеннейшей публике... За год самостоятельных экспериментов по следам показанного на мастер-классах и унесенного с частных уроков со мной случилось следующее: по дефектам баланса я обнаружила некие физиологические проблемы и благополучно их принесла врачу, мы их решили и теперь у меня опять 36 размер обуви, чего не было 28 лет (и да, я не знаю, как мне с этим :tongue: ), и минус три размера одежды, чему я не очень рада, но в с чем, в общих чертах, уже согласилась. Кроме того, я вспомнила, что каблук на обуви начинается с 7 сантиметров, а 5 см - это то, что делает удобными домашние тапочки. Еще у меня новая спина. Такая спина, пожалуй, удобнее чем та, которой я пользовалась предыдущие двадцать лет, хотя она несколько более чувствительна к нагрузке (я думаю, это потому, что я пока не очень хорошо умею ею пользоваться). Еще мне нравится этот способ держать равновесие, он не то чтобы лучше известных мне, но он их гармонично дополняет... а может, и правда лучше. Не знаю, зимой еще посмотрю. Идея подвижного поясничного отдела - это оооочень новое :vv: но принципиально уже понятное.
я не очень люблю оценивать уже произошедшие изменения, поэтому скажу, что тут до фига место для экспериментов. И это радует.

@темы: личинка тангеры

11:51 

Таволга

Перед осенинами время и радостное, а все же неудобное: дни теплые, а из-под каждого угла холодом тянет, а как солнце зайдет, разговор совсем другой: тут тебе и холодные росы, и туманы, которые и в нос и в уши заползут, если только бегом в тепло не бежать, и сумерки синие, длинные... и пешему-то все тридцать три удовольствия, а дорожному так и вдвойне. Живность вся на дорогу скачет как посбесившись, и если кабанов да лосей караван, сбивши, еще подбирает, потому как остановки всей на две минуты, а на заправке тушу на мясо сдать - всей колонне приварок, и заметный, даже если туша одна на перегон, а у лосей перед осенинами гон, а кабаны обнаглевши вовсе без ума, так что чтобы одна туша была - это или кромешный ливень должен быть, или такая премия за срочность, чтоб потом от купюр если не прикуривать, то девкам записки на них писать* на вечерках*, не дрогнув. Но кроме лосей и кабанов есть еще и зайцы, от которых дорожным толку нет, а если что и есть, то только вред один, потому что ради трех фунтов не пойми какого мяса старшой или вахтовый* колонну не остановят, так что ежели его в сторону не отшибет, колонна его колесами размелет в блин, плоский и скользкий - а туман, а сумерки, а у легких машин с грузовыми полотно одно, так что за колонной и с яркими фарами-то катиться непросто, а курьерским мотоциклам и вдвойне. Я за ними, за зайцами сшибленными, в августе выхожу на обочину, когда настроение есть или когда другие дела не дома застанут, потому что если же не подобрать, то за ними придут волки и лисы, которые на дороге в блин превращаются так же быстро, только он побольше и для малых машин еще неприятнее. Утром-то, до дневных караванов, сельские придут и все это с дороги для свиней соберут, потом, проваривая с ботвой, этим свиней до снега докармливают - милое дело, и привес хороший, на мясе-то, и не стоит ничего. А которое не собирать надо, а лопатой соскребать, то в поле закопают под пар, тоже дело, через год земля, на крови да косточках отъевшись, родит гораздо богаче. А свежину подбирать по обочине с ночи кроме меня и ходить некому обычно: сельским в осенины не до того, у них огороды, а кто помоложе - или с ружьем по рябчиков подались, или с лукошками по грибы отправились. Эту осень я правда не пожадничала, поделилась с лесными встречными своим способом, когда пошла к речке таволгу копать да заодно проведать их зашла. С ними вместе заимку загаженную мы положили наземь, землянку раскрытой оставили, и яму засыпали хлорной известью, я весь свой запас на это извела, а было его почти четыре фунта. Потом вернулась на кордон, стали говорить за житье-бытье, как им дальше да куда, они и руками развели: по одному выходить - верная погибель, а кучей - много их, заметно будет очень. Я сначала тоже призадумалась, и поперву мне только одна мысль в голову и пришла, что лесом прокормиться до снега можно без проблем, но потом... И тут мне в голову как клюнул кто. Я старшего их вывела во двор, говорю, слушай, такое вот дело, было у меня тут... и про детку, что о змеиный камень у меня во дворе расшиблась, ему все и рассказала, не утаила ничего. Он выслушал, покивал - ну да, говорит, бабья работа она такая, только мне-то ты это зачем говоришь, я ведь не священник? Да затем и говорю, отвечаю, что кто-то же козе этой драной свидетельство о смерти на живого ребенка сделал. И далеко она за ним не ездила, потому что если ездила бы далеко, так вдалеке от дома отдать девочку, а или просто потерять, было бы проще, а тут нет, видишь, вот так вот решила. Он мимо меня глаза на закат сощурил - да, говорит, понимаю. Угли, значит, говорит. Или прямо даже Новая эта твоя. Ну да, говорю, больше неоткуда. В Кутях народ не тем занят, в Питьково урядник живет с отцом, и отец у него тот еще фрукт, а выдринские конечно тоже молодцы, но они по другим делам мастера, такого я там не припомню. А на заправке или на почте это бы в шесть дён приметили, не больше.
Таволгу-то сельские обычно в начале лета берут, пока цветет она, оно и в чай хорошо, и доросткам, которые в возраст входят, напаром листьев мыться славно, все коже легче, меньше волдырей да пупарах, оно конечно само проходит быстро, особенно если не ковырять, да какой же доросток не расковыряет, если чего выскочило. Кто поумнее, те еще листья намнут и в водку натолкают, получается такая жидкая мазь, такая зеленая, что аж черная, оно хорошо на случай сильных ушибов или местных привычных болей, если когда-то упал или ударился - а на погоду болит и болит. У меня тоже есть, стоит в сенцах в склянке с притертой пробкой, но листьев на нее много не надо и специально я за ней не хожу - так, сколько-то надергаю, пока вахту* беру, и ладно. А вот всерьез я за таволгой иду после того, как все травы уснут*, а корни силу наберут, и как раз корни и копаю, и когда вырою, обязательно семена со стеблей на этом месте оставляю в ямках, чтоб потом было что брать - это ж только кажется, что оно само растет и не кончается, а ежели присмотреться - очень даже кончается, особенно если брать, меры не зная. Так что корешки у меня много места не занимают, так, плоский туесок небольшенький - а возни с ним с утра до вечера. И с калганом тоже также, но про него отдельный разговор. Ну и вот, так-то мы побеседовали, я решила не дожидаться Неясыть ночную на свою голову второй раз, а пошла лосиной тропой от трассы к шоссейке, тропа почти вплотную к ней выходит, дальше по звуку можно выскочить, я и решила, что как раз после каравана можно будет пройти до поворота на Новую, а дальше-то все просто: до яблонь от меня через новый лес и трети дольки не будет, а всего пути дольки полторы в самом плохом случае. Ну и по обочине может лежит чего...
И лежало. Курьерский легкий мотоцикл поперек обочины лежал, а сама* курьер в кювете, и если бы не почтовая сумка, а вернее, сине-белая полоса поперек нее, из равных наклонных делений, я бы не сразу и угадала, что там человек, потому что лежала она ну совсем комом. Я к ней туда спустилась, пульс на шее взяла - прощупывался, но на том и вся радость, потому я ее взяла аккуратно за ремни застежки на куртке и так отволокла вверх из кювета, надеясь только что спина у ней цела, потому как все-таки свиная кожа стеганая на конском волосе, и под ней форменная стяжка, надежда была, и вполне серьезная. Ну, выволокла, положила головой к машине... а на дороге-то мы и одни. Посмотрела вокруг - ох, беда-огорчение. Караваны уже прошли, до утра дорога спит. Посмотрела на небо над лесом - вижу, Неясыть уже далеко ушла. Вернулась на кордон, стучала-стучала, насилу разбудила - мужики, говорю, помогайте, там человек на шоссе разбился, надо до меня доставить, рубите слеги, сейчас понесете. Они спросонков не возразили даже, да и то: какой резон бабе возражать, сидючи в лесу без паспортов и имен. В общем, луна не обновилась еще, а я уж два раза с утренней звездой здоровалась, да причем ладно бы как положено*, а то по-воински, в трудах да в дороге.
Долго ли, коротко... донесли они мне ее до дома, на лавку сложили, да и назад убрались, пока не рассвело и роса не пала, а то посбивали бы - и здравствуйте, вот они мы, берите нас тепленькими. А я с ней осталась. Керосинку зажгла, стала ее раздевать... ой, мама-Русь, что ж дети у тебя такие неумные да храбрые... пряжки на застежках держатся на честном слове, куртка явно не первого года службы, штаны существенно велики, а кроме того только и слава, что сами кожаные и ремень широченный, а так им сто лет в обед... а зато сорочка шелковая, кофта на ней форменного цвета, но руками тонкой пушистой ниткой вязаная, и на шее крестик с розой в середине и драгоценным камешком, ограненным сердцем, в ней, а стяжка из камчатного льна и на стальных крючках... ну ясно все, из выжильцев*, а они хуже отреченных безголовые, только выжильцы безголовые каждый в свою сторону - а отреченные во все стороны сразу. И счастье еще, что у форменной куртки рукава отстегиваются, а шелковые сорочки кроят широко, а штаны женские форменные или с двумя застежками по бокам или запашные, как матросы носят, так что шевелить ее можно, не затеваясь раздевать, а то б совсем беда, а так задача была только пояс расстегнуть, ну да мне не впервой, совладала. Расстегнула, глянула - ну так и есть, точно из выжильцев, кто ж еще на дорожную разъездную работу может надеть не только камчатную стяжку, но и батистовое нижнее с кромкой, шитой чуть не от опояски.
По пальцам постучала ей, по пяткам провела - вроде шевелит руками-ногами, да только понятно оно станет в лучшем случае к завтрему вечеру, а если ушибы есть, то вообще через неделю. Посидела я над ней, пригорюнясь, пока она у меня на лавке на всем своем распластанная лежала, подумала... а, думаю, семь бед - один ответ, с бабы спрос не как с медсестры, вокруг меня не клиника, что могу, то и делаю. Достала короб со скатками, корешки таволги намыла, в ступке стерла в кашу и мазь с конским щавлем добавила поровну, по скатке разложила, чтобы было ей ровно от затылка до копчика - и под нее подсунула, а сверху укрыла шалью. И сама спать пошла, надо ж в кои веки и голову на заголовье положить.
Утром рано проснулась до кута встать - гляжу, находка моя смотрит в потолок, и даже моргает. Здрасьте, говорю, барышня, доброго утра вам, лежите и не вертитесь, и голову тоже не поворачивайте, я сама подойду. Подхожу - а барышня-то едва не моя ровня по возрасту, ну может годков на шесть младше. Смотрит на меня и спрашивает - я где и вы кто? Вы, говорю, дома у меня, рядом с селом Новое, а я Есения, местная лекарка. Вас вчера мне грибники принесли, а сами обратно ушли, сказали, что в балаган*. Она мне - а сумка? Я ее успокоила, вы, говорю, сейчас не видите, она у меня в сподней висит на крюке, где одежда, я могу показать, только головой не вертите. А машина ваша, не обессудьте, на обочине осталась. Вы в туалет не хотите? Она так морщится - не знаю, говорит, не поняла еще. Я говорю ей - ну вы думайте пока, я ведро принесу. Она мне - сумку сначала дайте. Ну, что делать, принесла ей сумку, показала - а она к ней рукой тянется. Я ей говорю - если вы будете так вертеться, я вам больше ничего не дам, потому что вас вчера вчетвером из кювета доставали, и когда на слегах сюда принесли, не знали, живы ли вы вовсе, вы расшиблись вся, и то, что сейчас шевелиться можете, ничего не значит, потому что у вас во всю спину компресс оттягивающий, и быть ему там до заката, так что лежите тихонько, я вам подняться пописать помогу, а пить и есть сегодня будете с ложки. Она меня послушала, подумала, глаза в окно скосивши - тогда, говорит, пописать наверное надо, было бы правильно. Вот, говорю, и молодец, вот и давайте. Ну ведро-то принести минутное дело, а вот поднять ее за куртку, да штаны еще эти, да вандошки под ними... так что мы с ней вслух подумали и решили, что раздеть ее будет проще, тем более все расстегнуто уже. Оставила я на ней только стяжку и вандошки, сорочку свою дала, на пуговицах, а больше одежды зачем, раз все равно лежать.
Уложила уже нормально, на дорожку и стеганку сверху, чтоб немножко пружинило, но только слегка, укрыла, с ложки напоила и сама досыпать легла. А разбудила нас Нежата. Во двор вкатилась, мотор в окно я услышала, только успела шаль накинуть - а она уж в дом идет - Есения, говорит, здравствуйте, у нас тут... ой. И на лавку смотрит, на находку мою. Мы думали, говорит, вас убили, машину нашли, а ни вас ни эстафеты... а находка моя с лавки ей ответствует - да, говорит, я на зайце поскользнулась, как дурочка и в кювет улетела, теперь и не знаю что будет. Нежата ей - а неважно, печати целы же, я рапорт напишу о причинах задержки, конечно, минус премия, но зато не штраф. Берет сумку, на печати смотрит... а, да, говорит, штрафом бы не отделались. Я при вас сейчас в описи пометки делаю, что принимаю передачу по причине дорожной аварии, и выздоравливайте.
И стала я ее выздоравливать. Оно конечно у меня не клиника, ну да при ушибах и контузиях стерильность не нужна, нужна системность ухода. Так что заварила я ей таволгу с брусничным листом, добавила туда березовых почек, а точнее - не почек, а той клейкой мелочи, которая по весне из них лезет, а я ее с медом тру и так держу, эту кашу зеленую хоть внутрь хоть наружу хорошо для разных случаев, когда воду надо согнать быстро или сделать так чтобы она не задерживалась, натерла ей орехов в крошку, на стол поставила мед цельный и тертый с земляникой. Едите, говорю, пока это, а потом видно будет. Ну и день так на пятый проспалась она, по двору бродить стала, смотрю - разглядывает тех, с желтыми цветами, которых мне Радослава сосватала, а я не отказалась. Ой, говорит - оккупанты. И как же они вам весь двор не заполнили. Так, барышня, говорю, нечего у меня тут оккупировать, им за границей того места, что я им определила, расти негде, тут сплошь неудобья, дом на камнях стоит, а вся земля, что тут есть, принесена вручную или руками сделана, вот гляньте - и показываю ей этого года покрышку от Индрика*, в которой вся мезга из кухни преет с золой вперемешку - вот и они так сидят, а что это все устройство сверху песком с хвоей засыпано, так это чтобы не так холодно им было. А как луна обновится, я их перетряхну, сколько-то оставлю, а остальные в погреб в песок сложу, и они у меня за картошку сослужат, вот и им не тесно, и мне не голодно, так и живем. Она мне головой покачала - удивительный вы человек, Есения, говорит. И верно, говорю, жизнь меня не устает удивлять, вот чего только люди не придумают - корешки себе и корешки, растут как умеют, цветут как получается, и неплохо ведь получается - а кому-то они оккупанты, надо же. А вы меня отдельно удивили, первый раз, говорю, вижу, чтобы человек в путь надевал праздничное нижнее. А она мне без всякого смущения говорит - а, так это же для коронеров, если что, а то представляете - авария, типа случившейся, но повезет меньше... или наоборот больше, как посмотреть... найдут, кому-то раздевать, описывать, а я в обносках, неудобно же. Я как стояла, так и замолкла, и стою как одеревеневшая, потом все-таки продышалась - вот, говорю, еще раз удивили, вот и день не зря прожит, спасибо вам. Ну выжильцы - они всегда с придурью, что с них взять, и говорить тут не о чем, сказала и сказала, я вот знаю теперь, что и так может быть.
А к неделе ближе Нежата приехала и увезла мою находку до почты, а я за ней прибрала и снова побежала за корешками, за таволгой и калганом, пока иней не пал, а то это дело у нас быстро - сегодня роса, а завтра вся трава хрустит. А мне бы до осенин еще в город съездить, а то от жатвы до зажинок скаток чуть не полкороба лежит, а в обиходе ни белья почти не осталось, ни полотна нет, чтоб нашить. Ну да зима длинная, успею.

----------------------
*записка на купюре - такой специальный способ "заигрываний с пряниками", применяемый состоятельными представителями непривилегированных классов на танцевальных вечерах. Состоит он в том, чтобы передать через "мальчика" - официанта, разносящего напитки - интересной особе, взгляда которой не удается добиться, купюру, причем не самую мелкую (но и не очень крупную), написав на ней просьбу о танце. В случае крупного невезения кавалера девушка может просто оставить купюру "мальчику", в случае везения весьма условного кавалер таким образом добивается возможности танцевать с интересной ему дамой хотя бы один раз (тратить купюру с записью тем же вечером считается крайне дурным тоном для дамы)... а дальше развитие событий зависит от удачливости и обаяния кавалера и настроения дамы этим вечером
* вечерки (ударение на последний слог) - вечера последнего рабочего дня перед "неделей", выходными и первого выходного дня, обычно именно в них организуются танцы.
* вахтовый - водитель головной машины грузовой колонны, назначенный, обычно, старшим водителем каравана возглавлять колонну на этом участке пути.
* вахта или трифоль - болотное лекарственное растение, цветущее в конце весны - начале лета
* земля, по поверю, засыпает в последнее новолуние августа, и после этого травы уже не собирают, собирают только корни и плоды.
* вся почтовые рабочие места традиционно занимают женщины.
* выжильцы - потомки европейцев - немцев, французов, поляков, живущие в России и сохранившие очень небольшие части культурных традиций тех народов, к которым когда-то принадлежали их семьи
* балаган - примитивный шалаш из веток, строящийся на компанию людей, пошедших в лес за грибами или ягодами на несколько дней, место для хранения припасов, собранных и принесенных, сменной одежды и прочего. перед уходом из леса балаган разбирают и или сжигают или разбрасывают.
* Индрик - средний из больших караванных грузовиков, примерно трехсоттонный
* с утренней звездой "положено" здороваться после удачного романтического приключения.
запись создана: 08.09.2014 в 02:10

@темы: слова и трава

02:37 

Конский щавель

Сжали в этот раз ни рано ни поздно, ни чисто ни грязно, ни богато, ни бедно... средненько так. До весны хватить должно, и слава богу. Да и огородное еще не дергали толком, рано загадывать. Порезанных девок в этот раз было порядком, чего-то пять только у нас, да из Углей у меня одна отлеживалась чуть не две недели, потом на рейсовом в город подалась - видно, насовсем. Страду закрыли, тетки в лес по грибы побежали, а я за осенними травами наладилась, заодно думала и орехов потрясти, если попадутся. И пошла по речке, да как раз пришлось по просеке под воздушной трассой* ее переходить, лениво было брод искать, так я решила что по мостику дешевле обойдется. Ага, обошлось, как же. Как раз Неясыть* надо мной и прошла
От Волхова Лунь-то летает по Ширице и Лынне до Сяси дальше к Ладоге, но он один и идет-гудит раз в неделю в полдень, он нам вместо воскресного обеднишного первого звона, а Неясыти накрест ему, сначала по Валгомке, или по Вянице, не помню я, а потом по Салме до Свири, но они идут ниже, и сами из себя меньше. Вою и грохоту от них, правда, все равно столько, что под их трассой жить - это надо или начисто головы не иметь, или пить не просыхая, или вовсе не знать, куда себя приткнуть и как от людей спрятаться. И все равно заимки понатыканы вдоль трассы так, что если ты не совсем без глаз, то ночевать под кустом ни ночи не придется, хоть всю Ладогу кругом обойди. И под каждой заимкой землянка, от звука прятаться. В ней и спят, и чинятся, и все остальное. Готовят только сверху, но это недолго. Ну я ее, Неясыть-то, загодя-то услышала, с полосы ушла, на землю легла, уши руками зажала и рот открыла, а как она пролетела, еще дольку полежала, пока искры из глаз не разлетелись, потом встала да пошла обратно на просеку, мне там надо было одно, да другое, да третье, и среди всего я хотела конского щавля накопать - на примочки от ушибов, старикам на ноги, на мазь деткам от чесотки, да и мало ли зачем. Семена так особенно мало ли зачем. И накопать-то накопала, да видать та Неясыть мне так хорошо по голове звуком приложила, что мне бы домой с просеки на тропу свернуть, а я по ней с какого-то перепугу назад пошла, и вместо чтоб к шоссейке по тропе выйти, как раз на заимке и оказалась. А заимка-то и не пустая была, так что приветили меня прямо на подходе, причем как положено, со спины в обхват рот рукой зажали и в правое ребро точно над опояской нож уперли. И голос мужской мне в ухо сказал - стой аккуратно, не вертись, нож острый. Ну что делать, мне сказали стоять, я и стала. Руку со рта убрал он, да и толку орать, просека же, тут нет никого, а кто и услышит, так точно из нас двоих не мне прибежит помогать. Чувствую - юбку с рубашкой поднял, ну, думаю, только этого еще недоставало мне, и уж задумалась, как лягнуть его половчее, чтобы нож его мне сразу до печени прошел, как нижнее он бросил, под верхнее полез, да не к шнуру от стяжки, а в подмышку левую. А, думаю, вот оно что - кабуру ищет. А я и оружия не ношу, нет привычки такой после контузии. Ну, обшарил он меня и свой нож от бока моего отнял, да ловко так, я даже не сразу поняла, что он отошел. И пеняет мне из-за затылка - как же, говорит, ты неосторожно в лес пошла без ничего, только с хозяйственным и аптечкой, заблудилась, что ли? А я к нему не поворачиваюсь, и только руками развожу - да у меня говорю и привычки такой нет оружие носить, мне для моих дел или ножа хватает, или то дела не мои. А сама в то время как стояла, вес на ногу перенесла, и на носке через плечо назад провернулась, как на кругу, когда на змейку ведут* - давно не делала, а ноги вспомнили. Повернулась, как глянула... мама-Русь, бело небушко, ну и образина. Обросший, оборванный, заскорузлый, одосковевший*... сзади не подошел бы, так в два счета веревкой бы управилась, а то и просто бы дала с плеча да с ноги добавила, всех и дел - тут бы на просеке и лег. Смотрю на него - а сам-то, спрашиваю, чего с одним ножом? А он, смотрю, еле стоит - да мне, говорит, сейчас, и не удержать оружие, хворый я. Во, говорю, дела: значит, нож под ребро прохожему человеку совать не хворый, а выстрелить хворый, и что ж с тобой приключилось такое, что тебе и наган не удержать? Он и замялся - да понимаешь, нас там не я один, только остальные уже наружу-то не выходят почти, к яме и назад, лежать. И пока не ешь и не пьешь так оно и ничего, а стоит что внутрь положить... Понятно, говорю. И давно так оно у вас? А он и отвествует: а десятый день уж, как догадались воду пить перестать, а вообще недели две.
Я от удивления чуть к земле не прилипла где стояла - терпеливые вы люди, говорю, даже слишком, наверное. Пойдем, помогать вам буду. А он ухмыляется мне так кривенько - а с чего бы, говорит, тебе нам помогать, если я тебе пять минут назад чуть не прирезал? скажи уж сразу, что расчесться хочешь. Я в ответ только плечом повела - да чтоб расчесться-то с тобой, уважаемый, ума много не надо, да и лишних хлопот тоже не понадобится, развернулась да вон пошла, а хворь ваша с обезвоживанием да голодом вас если не дожрет за неделю, то к первому снегу точно доконает. Да только мне с того прибытку никакого, а вот убыток образоваться может вполне, потому как если вы заимку не подожжете от слабости, гнить вам придется там же, где вы ляжете, и ветром разнесет от вас это все верст на двадцать, а река тут в пяти верстах. И заметь, населье* все по течению ниже просеки. Он мне ухмыльнулся - плохо так, с издевкой - что, говорит, страшно умирать поганой смертью? Я в ответ ему только ворот на рубашке расстегнула, да с раскидушкой вместе ее с плечей и спустила - а там над ключицами все скарификаты прививочные, причем не общего профиля и даже не ПГИ*, хотя они тоже в наличии, а ИсМаиЛ*, архангельская* и ПаНДорА, и метки перепрививок пробиты рядом с каждым скарификатом, как положено. И метка ДДТ среди всего, понятно, тоже есть. Постояла так, дала ему разглядеть весь иконостас, сорочку натянула, раскидушку запахнула - да нет, говорю, поганая или нет, а смерть она и есть смерть, она от всех работ освобождение и от всех обязательств свобода - а вот работы мне наделать вы можете вполне, и я той работы ну совершенно не хочу. Так что пошли, буду вам помогать, а себя страховать от лишних трудов, ленивая я.
Он развернулся молча да пошел к заимке, а я за ним. Не один он там был ввосьмером, только остальные все были настолько хороши, что я на них посмотрела, подумала, не дешевле ли будет завтра на телеге сюда привезти с заправки короба три-четыре негашенки, да передумала - люди все-таки. По одному перетаскала всех наверх, заварила им семян конского щавля и пока настой готовился, до обвоя* всех раздела, и ремки их на костре тут же и сожгла все от греха. Лекарскими стрижнями обкорнала с них волосню, как получилось, и тоже в огонь смела, затем дала настоя выпить и все свои сухари из сидора и из бабьей сумки им на стол в горней повытрясла. Сухари у меня, конечно, тот еще хлебушек: половина муки льняная, половина толокняная, ни тебе дрожжей, ни сахара, соль да вода, да им сейчас другое-то и не надо, моего запаса после таких приключений им восьмерым как раз на раз поесть досыта хватить должно вполне. Тут, говорю, и обретайтесь, а я побежала за припасом вам, к ночи вернусь. Траву, понятно, всю у них бросила, да и толку в ней после того, как она рядом с ними побывала. Ой, светы ясны, зори росны, в дом вошла, мне б погреться и горячего попить, да куда там. Огонь только вздула и в печь задвинула, чтоб не в остывший дом приходить. Собрала все теплое, что было: раскидушки и каких-то вЯзанки две, и бродни все взяла, какие нашла, себе одни только оставила, сорочек десяток, да белья столько же. Оно конечно вандошки не обвой, да тут не до церемоний уже. С собой взяла безопасную бритву, в сидор напихала цветочный настой в склянке, еще сухарей, ячменя рушеного и дробленых орехов. Увязала все в узел, сидор на плечо закинула, узел сверху - и обратно на тропу. У них была уже к ночи - так, говорю, сейчас собираетесь все и идете со мной до кордона, там баня и припас, а заимку бросайте как есть, по зиме промерзнет, мож еще и ничего. Бежать вы сейчас понятно не можете, но упасть не упадете, сейчас я слегу срублю, спереди ваш ходячий пойдет, сзади я сама встану - ничо, дотащим, знай вставайте и на нее, как на костыль, подмышкой вешайтесь, один справа другой слева, и так через одного. Вышли по синим сумеркам, до кордона доплелись в глухой ночи, я сразу баню топить, они матом плачут все, грозятся мне страшным, а я на пороге избы стою, и мне их слезы-угрозы все как утке водица, - так, говорю, вот там баня натоплена, и ни один из вас в дом не войдет иначе чем весь мытый, в свежем и выбритый. Целиком, и на ногах тоже. А ты, лесной встречный мой, давай первый иди, выйдешь, мне помогать будешь: каждого кто войдет, разденешь и вот из корчажки оботрешь целиком, да смотри себя не забудь. А в корчажке вся склянка цветочного настоя, а остальное - отвар листьев и стеблей все его же, щавля конского.
В общем, как утренняя звезда взошла, только закончили мы санобработку, я в баню зашла и крутым кипятком после них все облила - и скамейки, и пол, и шайки. С утра вышла на луговину у кордона и все, что мне надо было, еще раз набрала себе, а потом еще им метелок конского щавля оставила, по две на каждого, и рассказала как заваривать, как пить - пока все не выпьете, сказала им, отсюда ни ногой, а дальше как знаете.
Домой пришла, развесила все сушить и спать упала. День спала, ночь спала и еще день вялая была, но поскольку сидела я над ступкой и терла в ней корни щавля на мазь, а дело это нудное и трудное, и сделать его надо было пока корни свежие, а то потом их с салом нипочем не сотрешь ровно, то хотя ко мне в тот день доли не прошло, чтобы кто-то не зашел, вроде и ничего, никто не покосился и вопросов не задавали: нормальное бабье дело - корешки тереть, а радости в нем, понятное дело, немного: оно и тяжело и долго, да без него никак. Ну и метелок со щавля я тоже набрала и сушить разложила, думаю, семена потом обколочу и оставлю - а то мало ли что.
Первое мало ли что мне Нежата привезла с почты на своем драндулете. В городском, тощая, бледная, глаза как плошки и не видят ни крошки, перепугана вся до обморока, аж назваться не может. Я на нее как глянула, так все сразу поняла - что говорю, народный театр, да? В дороге у всех сначала понос был, потом прошел, а с гастролей приехали без голосов, а врач ничего не находит, верно? Она мне головой мотает - хуже, говорит, кашель. Сказали что если за три дня не пройдет - или в больничку или на улицу. Пройдет, говорю. Только в другой раз на гастроли едучи, или пей со всеми водку, а если не хочешь, то ешь, где местные едят. Вот тебе завертка, в ней средства на три дня, делай себе настой на стакане крутого кипятка два часа, чайной ложкой отмеряй по две ложечки, больше не надо. И не бойся, это не туберкулез, туберкулез себя иначе показывает. И поимей себе в виду, что ежели ты тяжела, то бубенец и ленточку белую покупай сразу, тут вариантов нет. Она глаза в потолок завела, на пальцах посчитала - да вроде нет, говорит. Не должно. Ну, не должно так не должно, жизнь не моя и решать не мне. Завертку взяла она и уехала. А через неделю Нежата ко мне еще раз завернула и подала конверт с виньетками, а в нем три контрамарки на зимний сезон народного театра и афиша на два месяца. А что, тоже дело, чего бы и нет.
----------------------
* просека под воздушной трассой - прямая широкая просека (не дорога), освобожденная от леса, для обеспечения движения экранопланов.
* Лунь - большой грузопассажирский экраноплан, Неясыть - тип малого грузопассажирского экраноплана.
* круг - как правило, или каменный или металлический, реже деревянный, круглой формы помост, на котором танцуют роллу; змейка - уже упоминавшееся ранее в рассказе про полоски движение роллы.
*одосковевший - тощий, как доска и одновременно "по которому доски (гроб то есть) плачут", болезненно худой.
*населье - поселения: хутор, деревня, село, поселок и даже город.
*обвой, он же косой обвой, исходно - коси оби, мужской вариант нижнего белья, функциональная идея та же, что у вандошек, но косой обвой кроится по косой и закрепляется не из-под поясной обвязки, как вандошки, а заправляется под нее углом и вокруг нее оборачивается
*ПГИ - пневмококк-гепапиты-испанка, комплексная прививка, предлагаемая взрослому населению городов платно; ИсМаиЛ - стафиллококк-малярия-и-лихорадка (окопная) комплексная прививка для медработников и военных; *архангельская вакцина, по городу Архангельску, где она разрабатывалась - комплексная портивочумная и противохолерная, ею вакцинируют только военврачей и медсестер; она обновляется раз в пять лет; ПаНДоРА - парвум (уреоплазма) - невусы(инфекционного генеза, оно же вирус папиломы человека) - дерматит опоясывающий (герпес) - ревматизм, эта вакцина довольно редкая, использовалась только во второй половине войны и некоторое время после нее, ею вакцинировали только медработников, работавших в передвижных госпиталях рядом с зонами военных действий. ДДТ - дезинтерия-дифтерит-тиф - обязательная прививка для всех действительных граждан. О ней еще будет отдельная история

@темы: слова и трава

21:02 

неразборчиво и матерно

вывесила в ЖЖ пост, подзамочек. Никакой политики, вообще прорабочее.
ТУТ ЖЕ, тут же лег ЖЖ. И встал натуральный зомби: мне комментарии сыплются, пост с ними я вижу. При попытке ответить - страница СУПа с сообщением, что они знают что у них проблемы.
Добра им... полные руки. Впрочем, у них и так.

01:09 

люби свою судьбу

хотела написать "впечатления дней" от московской поездки. Но - пала жертвой коварно подсунутой Мартой Кетро русской народной песни. Пусть и вас не минует. Она красивая.

а версию, которая ближе лично мне, я пожалуй суну под море) Тем более, что она у Марты есть, вместе с прекрасным по силе текстом)
читать дальше

@темы: искусство принадлежит народу

12:40 

Московские заметки

На удивление везло с соседями. Сначала было две умученные жарой тихие беременные дамы, приехавшие на обследование, затем две бабушки, одна со сломанный рукой, другая опекала первую, тоже тихие и не скандальные. Так было до вечера субботы, 9 числа. В глубокой ночи заехало три семейных пары молодого и среднего возраста, и вот что я вам скажу: не давать соседям спать можно не только ссорясь между собой или там что-то празднуя. Можно например поискать пластырь...
Привезла домой отличный загар. Ровный, плотный, неиссякаемый и вполне интеллигентного цвета. Вот он ничего не весил. Как и две страницы записей в блокноте ради которых, я собственно, и ехала в Москву на 10 дней.
Зато все остальное, побочно-вспомогательное... две коробки белевской пастилы, коробка с хойей, книги, подаренные две тетрадки, минивентилятор, далее списком, с писком, визгом и хохотом - все, без чего обойтись можно, но грустно.
Но это была только часть логистической задачи.
Везла с собой три пары обуви и думала, что ну одна-то выжить должна. Ну, одна и выжила. Маросейка и Пятницкая обе поставлены дыбом, как самый натуральный панковский ирокез, то есть к окончанию поездки их более или менее причесали, но это стоило мне загубленной пары обуви. Вот реально: сняла с ног, посмотрела, увидела что это не чинится, мне это подтвердили два свидетеля - и понесла в урну :) После чего немедленно пошла губить вторую пару обуви, о чем совершенно не жалею, потому что московская кольцевая железная дорога - это очень впечатляющее место. И зрелище. Чисто по наитию утром того же дня купила спонтанные шлепанцы вида несколько сельского, но вполне удобные для ноги. В них и вернулась домой )) третья пара обуви ждет встречи с сапожником: замена стельки и накат, после чего может и поживут
Везла две книги, одну на отдачу, вторую в подарок. Привезла домой четыре, еще две оставила на передержку в добрые руки, и одну у заводчика.
Везла две юбки, брюки, шорты и сколько-то маек-футболок. Футболок во время пути прибавилось, к счастью, всего на одну, а вот к дополнительно заведшимся шортам приблудились еще одни штаны. упихивать все
это в сумку было проблематично - как впрочем, и выжить без всего этого...

Сегодня я буду это все продолжать выгребать из сумки, стирать и раскладывать. А потом займусь записями.

22:50 

ччто-то никак нет времени писать(((

смотрите пока на экранопланы)

rapidfixer.livejournal.com/3162.html

lana-sator.livejournal.com/207388.html

@темы: заначки

11:58 

любопытный образец

народное мнение состоит в основном из проекций и домыслов: uborshizzza.livejournal.com/3088892.html

23:09 

заначка, историческое

Сироты Дюплесси

осторожно, жесть!!!

Полностью здесь:
simply-tatiana.livejournal.com/1088328.html?vie...
Нервным без валерьянки по ссылке не кликать!

@темы: заначки

21:20 

две недели по всему жесткому диску искала табличку. Нужную рабочую табличку. Нашла. Прокопав сегодня свой ЖЖ с 2009 года по 2011, кажется (или 12, какая уже разница) в поисках трех комментариев в тех времен теме.
... а так я аккуратная и все кладу на место. Найти б потом это место, вот в чем задача.
И упорная. Под почечную колику так особенно.

@темы: неприрученный труд

18:09 

ria.ru/society/20140626/1013684913.html кажися, с домашними родами вопрос становится несколько острее, чем было.

@темы: с натуры

00:36 

Еще заначка.

краткий пересказ трех глав из книжки про нарушения привязанности
И раз: tolv-tallerker.livejournal.com/147342.html
И два: tolv-tallerker.livejournal.com/147717.html
И три: tolv-tallerker.livejournal.com/150781.html

@темы: заначки

22:37 

заначка про всякоразные цитрусовые

hrenovina.net/1900
оператор наведения сам себя узнал. Спасибо, Дим)

@темы: заначки

01:31 

когда я в ночи по вштыру продеваю ланку толщиной 0, 28 мм в отверстие диаметром 0,4мм чтобы на эту ланку надеть жемчужину... десятую... пятидесятую... диаметром 2 мм, кроме "раз, два, три, четыре, пять, спейсер, раз, два, три... ронделька, раз, два, три, спейсер " и "ну йо, ну опять полвторого ночи" у меня только одна мысль в голове. Их же кто-то еще и сверлил. Ну спейсеры, допустим, делала машинка. Ну рондельки перидотовые гранила тоже машинка. Но жемчуг сверлили вручную, это видно. Кто-то ведь делал...

@темы: неприрученный труд

13:13 

Положу здесь, наверное.

По хорошему, и тут бы не надо, но не сказать не могу.
У родителей, кажется, у матери, а не у отца, был сослуживец, звали его Герман. Фамилия была самая обычная русская, вот только что не Иванов. В старшем дошкольном возрасте он был найден бойцами Советской Армии в немецких окопах - живой, целый, даже не очень голодный. Это был, если я верно помню, 1944 год. Немцы забрали его с собой, найдя возле разрушенного дома, в котором вроде бы жила его семья, в самом начале оккупации. Они его с собой таскали все это время, и все это время мыли, кормили и даже играли с ним, в общем, относились хорошо. Германом, если что, назвали не немцы, свое имя он знал уже при встрече с ними, и когда солдат его спросил "как тебя зовут", он назвался, они засмеялись и взяли его с собой. В последний день, когда он видел живыми своих взрослых, с которыми пробыл едва не треть своей жизни, они велели ему спрятаться надежно, и не высовываться, пока не перестанут стрелять вообще. Попрощались, оставили его в укрытии и ушли. Он вылез на третьи сутки после того, как советская армия заняла позицию. Людей, которые на два года или около того заменили ему родителей, он больше не видел.
Фразу "враг - тоже человек" я услышала от него. В тринадцать, что ли, лет.

01:53 

Пусть будет картинка красивая

02:06 

лучше бы я лежала плоско

я сегодня два раза поработала, разгребла наконец хотя бы часть почты, с тоской посмотрела в черновики, встретилась с Кирой, которая пообещала спасти хотя бы часть гардероба после усадки тушки на два размера (безумство храбрых - почти диагноз, потому что она ОБЕЩАЛА НЕ ТРОНУТЬ НАЧАТУЮ ВЫШИВКУ на одной из восьми, что ли, блузок) - и точно перед встречей с ней совершила эпик фейл дня. Подходя к книжной полке, я зацепила кормой (вот интересно, пока окружность кормы была 106-108, я там ни за что не задевала, а при окружности кормы 102 - цепляю все, что могу, что бы это значило?) стойку с цветами - и гадский эухарис навернулся всем горшком вниз. Бог бы с ним что весь пол в земле, это подметается. Пофигу что не вовремя, такие вещи вовремя не случаются. Но от удара горшок (пластиковый) раскололся на три части, одной из которых было дно. В результате цветок корнями наружу лежал на полу два часа, пока мы разбирались с моим многострадальным гардеробом, а потом я выскакивала чумной блохой в хозяйственный за горшком, срочно готовила грунтосмесь и пересаживала растение, а поскольку зайти в хозяйственный ТОЛЬКО за горшком нереально,да еще и нужный горшок нашелся только в третьей лавке оной направленности, а еще кончился майонез, а на выходе мне в зубы сунули квиток на посылку *утирает скупую слезу* домой я пришла с пакетом, в котором было..., короче, БЫЛО. И только после этого готовила грунтосмесь, пересаживала, убирала мусор (много мусора), просила человека подождать 15 минут пока я отдышусь и помою руки - и так и не убрала утюг и доску, которые посреди комнаты стоят уже сутки. Ровно перед рабочим столом, на котором не разложен пасьянс из тринадцати бумажных узких полосок, на каждой из которых написано по три слова. И у меня нет на него головы. *шипит матом сквозь зубы*
...лучше бы я лежала плоско. В этом случае я бы чувствовала себя ушлепком без вреда для собственных планов.

@темы: шпинат-паркет

12:55 

... и я побежала))

02:14 

Осколки смысла

главная