Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
00:33 

Ангельский чин. Искус.

Полежала я тихонечко, полежала - и делать нечего, и сон нейдет. Оно так бывает, когда долго лежишь, а после деревенской-то жизни день в дороге да двое суток почти на коечке - это очень даже долго. Ну и вот, полежала я так сколько-то, полежала, да и встала, решила к окошку подойти, посмотреть, где звезды, хоть так определиться, сколько ночи осталось. И того, дура, не вспомнила, что бред и сон - не одно и тоже, вот он бред-то больной что с головой делает. В общем, когда мимо Ирининой койки проходила, собой свет от луны перекрыла, тень уронила ей на лицо. Дальше мне оставалось только от окна отшагнуть да к стене прижаться, только и радости, что ума хватило ладошки между собой и стенкой за себя положить, чтобы не прямо к камням спиной и тем, что ниже, да замереть, не шевелясь, потому как она с койки не просто поднялась. А во-первых, в малое мгновеньице оказалась не просто в проходе стоя, а низко по полу стелясь в полуторааршинном шаге, с одной рукой, перед собой согнутой, и кулак не кулак, и когти не когти, в общем, под эту руку попадать даже в больнице, где хирургия этажом выше тебя, крайне нежелательно. А вторая-то рука у ней в локте согнута, и ладошка дощечкой почти у плеча стоит, к груди боком повернута. И в этом вот виде она стоит, как из дерева резаная, неподвижно и спокойно, и в том, как у ней воздух в груди ходит, слышу я боевой распев, незнакомый, но понятный, да и откуда бы он знакомый был: где Саян, а где та их Тамань. И понимаю я, что девка из разведбатальона, будь она хоть пять раз инокиня, простоять так может хоть до утреннего обхода, а ночь едва началась, луна еще в горку катится. И не то беда, что мне так за ней стоять придется, а то, что она потом где стояла, там и ляжет, а потом ее откатят на коридор под простынкой, и вина за то будет на мне. Поняла и дальше стою, потому как стравить ее на себя сейчас у меня никакого желания, а что еще делать, мне пока непонятно. Я стою - и она стоит, боевой распев у нее в груди катается тихонько, длина-то у него примерно одна у каждого, в малую долю он укладывается пять раз, а потом или хвала и слава* - и отдыхать, или боевой пляс. Вышло второе. Видимо, и инокиня залежалась, руки-ноги свою долю привычного труда потребовали... хотя какой он привычный, думаю, она же отмолила и прощена. Это же искус, третий возврат. У нее он вот так пошел, совсем без перерыва, и оно не редко так, а перед ней, это выходит, Серафиму унесло. И значит, мой черед, и ежели я сейчас до койки не доберусь, ловить меня будут по всему коридору. Это если им прежде инокиня Ирина не задаст жару, а она на это вполне настроена. И вот стою я так, к стене ладошки прижавши, а к ладошкам ту часть себя, которая уже не спина, и все эти мысли невеселые думаю - а по проходу темной тенью летает инокиня, то есть не то чтобы совсем летает, крылья у ней не выросли, но шуму от нее не больше, чем если простыню встряхнуть или рукавом махнуть, а в проход между койками попробуй высунься: все углы посчитаешь и костей не соберешь. И пока она боевой пляс не закончит, лучше мне не шевелиться, а у меня уже свое из углов ползет, пока не разобрать, что оно такое, а радости все равно мало стоя это все встречать, потому что пока за спиной ничего нет, хотя бы больничной койки, помнить, где я и кто я, сложнее не в пример. Причем плясать ей два распева, или около того, а я у каменной стенки и так стою уже... уже, получается, почти что четверть часа. Вот же дел наделала себе и товарке по трудам, дура любопытная, как и разгрести теперь, непонятно. Смотрю, а у дверей Черный стоит собственной персоной, мало ему Серафимы, с одного ведра решил два раза сливки снять. И что-то дала сердцу волю, хоть и понимала, что нехорошо со всех сторон, а тихонько так, почти без звука сказала - справа спереди, говорю. Ирина, пляс не руша, туда и шагнула. Хорошо шагнула, с проворотом и махом сначала одной пяткой сильно выше спинки койки, а потом также и другой, по такой же дуге, уже прямо в цель. Цель, глаза округливши, кувырнулся вниз за полмига до того, как прилетело ему ногой в переносицу, и исчез. На том она пляс и закончила, стоит, озирается, вижу, сейчас заплачет - я стою у стены, уже сползаю по ней - слышь, говорю, пока стоишь, помоги до койки дойти. Она в меня всматривается, вовсе без доверия - ты кто? ты почему? я ей - душно, говорю, душно. Она мне пальцем грозит - нельзя, говорит, окно открывать, нарушение порядка это. Я ей - ладно, говорю, не буду. Она меня взяла за плечи и в койку отвела - неприятно брала, руки жесткие, тяжелые, да не о том речь, главное, что я вообще обратно в койку добралась, а то уже зуб на зуб не попадал, и в глазах комки цветные плавали. Только легла и провалилась, вниз полетела спиной вперед, и пока летела, успела состариться, умереть, истлеть и рассыпаться.
Открыла глаза - я опять на койке в боксе, а в ногах у меня собственной персоной стоит, откуда только вылез, пожилой козел на ногах ревматических, даром что меня нынешней он младше лет на пяток, кабы не больше, матери моей благодетель, кромешный мой кошмар, гильдейский купец, рыботорговец Пров Алмазович Спешнов. Стоит и плачет, и меня корит: из-за тебя, мол, ославили меня на всю волость, доходы я потерял, жена на порог не пускала, и прожил я по нумерам да постоялым дворам, и умер не дома, и плакать обо мне не стали ни жена, ни сын, а все из-за тебя, а вот если бы ты мне сдалась, как сыр бы в масле валялась и были бы оба счастливы. А сам ко мне подвигается, а я этот трюк уже знаю: морок этот приходит-то стыдом, а ежели сразу не оттолкнешь, давит силой, и не посчитать, сколько в этом бреду сами себя своей рукой задушили, кто за горло схватившись, кто подушку на лицо положив - верно, прятаться пытались. Да только отреченных этим не возьмешь, я в воспитательном* свой урок крепко выучила. Шалишь, говорю, в покраже виноват не кошель, а вор, а вишня цветет не затем, чтобы ей ветки ломали. А что до праздной холи, про которую ты мне поешь, так ее бы было бы полгода, а потом я б с пузом, на нос лезущим, или на углу просила бы ради Христа, еще из подлетков не выйдя, или на заправке ломалась бы за копейки, и там бы и умерла, рожая, потому как выкормили бы и без меня, и к делу бы приставили лет в шесть, на меня ни копейки не потратив, и сохранять жизнь мне выгоды бы ни у кого не было никакой. А он все ближе лезет - а неужели же говорит ты и так не ломаешься за копейки, не живешь впроголодь, без любви да ласки, а я-то хорош, спроси кого хошь, пол Свири про то знает, а другая половина завидует, не пожалела б, было бы что вспомнить, глаза закрывая на родильном столе. Я с последних сил на койке села, шелковую шаль со спинки стянула, запахнулась в нее - ты ври, говорю, да не завирайся, вспомнить мне и так есть что, и любовью с лаской я не обделенная, да и голодной не сижу. Он мне совсем близко к лицу прилез и шипит - скажи еще, что не ты камнями печку топила и год траву жрала. А я ему в эту рожу поганую смеюсь - так это, говорю, любовь вроде твоей мне столько стоила, дорогая она у таких как ты, дорогая да гнилая, и другой не будет никогда. Поди отсюда, говорю, упырь ты мерзкий, умер ты как жил, и виноватых в этом никого кроме тебя нет, и мою жизнь сальными своими лапами не трогай, все равно не замажешь, потому как если я после всего и печку отчистила, и живая тут лежу - я права, а не ты. И тут он, видно, последнее прибереженое достал, чтоб мне кинуть - ну хорошо, говорит, уйду, только ответь, тебе с убогоньким любиться, как, нигде не жмет? Вот тут я Ирину-то и поняла, почуяв, как меня с койки поднимает. Глянула на него и говорю, вслух на всю палату: девки, я сейчас буду звонить в звонок и всем просить чаю из мелиссы с сахаром, потому как возврат буйный, можем не пережить, уши прижмите, чтобы не затрясло никого. Слышу, Ирина простонала, Фотиния из своего угла прошелестела "спаси тебя боже" - а Серафима не откликнулась, у нее свое что-то, со смехом и, кажется, с разговорами, ну да ее Черный ведет, ей и резону откликаться нету.
Лишь бы как, по спинке койки, сначала своей, потом Серафиминой, перелепилась к двери, нажала на звонок и так стою. С минуту стояла, пока сообразила палец отнять. Как и когда этот призрачный упырь подевался - уже не запомнила, больно надо поважать* их являться лишним-то вниманием. Сестричка прибежала бегом, из защиты в одних перчатках и в респираторе, глазами одними спрашивает, что, я ей объяснила, что так и так, у двоих из четверых возврат буйный, и лучше чай с мелиссой дать сейчас всем, пока в боксе стекла целы. Она покивала и, на самом деле, через четверть уже часа принесла нам четыре поильничка с чаем из мелиссы, и по вкусу, вроде, там и ромашка была, ну да она для такого случая совсем не лишняя. Так что до завтрака мы проспали совсем спокойно и даже на обход нас не тревожили, пульс, вроде, считали, руку на запястье я сквозь сон упомнила, а будить и осматривать не стали.

---
*хвала и слава - благодарственная молитва Иоанну-воину и святому Георгию, укрепляющим дух и тело воина перед боем. В реальной версии традиции, разумеется, отсутствует.
*воспитательный дом - школа с обучением и проживанием особого типа, в ней учатся не платно, как в пансионе, а за счет общины, церковной или попечительской, и после завершения обучения бывший воспитанник обязательно получает рабочее место, определяемое той же общиной, и часть своей заработной платы перечисляет в общинную кассу до окончательной выплаты долга. Обычно это довольно длинная история, потому что кроме основной суммы, есть, разумеется, еще и проценты, но в некоторых случаях (получение действительного гражданства в их числе) проценты могут быть "прощены", в этом случае процесс существенно ускоряется.
*поважать - стимулировать, поощрять
---------
(окончание завтра)

@темы: слова и трава

18:55 

Ну, господи, благослови...

Следующим постом выкладываю продолжение "Ангельского чина", который самая длинная (и трудоемкая для меня) часть цикла "слова и трава". И если я не сверну себе на этом спину, как свернула на рассуждении двухнедельной давности (Енот свидетель, так оно и было), я буду молодец и хорошая девочка, хотя все равно прогульщица и двоешница, конечно, потому что давно надо было это сделать. Надеюсь, мне зачтут больничный те ангелы, которые мне выдали под это воображаемых перьев и чернил. Хотя про перья есть у меня суровые сомнения, да и в составе чернил я что-то не уверена уже.

14:38 

зима после весны

Дивной красоты снегопад мне сейчас показывают за окном. Совершенно рождественский. Сфотографировать не получилось, в окне он виден отлично, а на телефонофото видны только мокрые машины, мокрые ветки - и размытое туманное пятно на стекле на четверть кадра, вероятно, мое отражение.
Йолапукки, привет, клево, что заглянул! Подарков не надо, пожалуйста, знаю я твои подарки.
У-у-ууууухахахаха! Газоны белые! Иолапукки, ты крууут!!!!

@темы: запахи, звуки и прочее

16:34 

Работа горничной до революции

Про раскрепощенный труд. И правда, пригодится. Оператору наведения - персональная благодарность.

@темы: заначки

00:27 

... интересно, мне сегодня хоть что-то удастся доделать до конца и хотя бы условно полным включением?
А, ну по времени судя - во-первых, это сегодня уже вчера, и мне это не удалось. Ну увы. Пойду по этому поводу спать, что ли.

@темы: шпинат-паркет

20:45 

положу тут, пусть будет.

Возьми на радость из моих ладоней
Немного солнца и немного меда,
Как нам велели пчелы Персефоны.

Не отвязать неприкрепленной лодки,
Не услыхать в меха обутой тени,
Не превозмочь в дремучей жизни страха.

Нам остаются только поцелуи,
Мохнатые, как маленькие пчелы,
Что умирают, вылетев из улья.

Они шуршат в прозрачных дебрях ночи,
Их родина — дремучий лес Тайгета,
Их пища — время, медуница, мята.

Возьми ж на радость дикий мой подарок,
Невзрачное сухое ожерелье
Из мертвых пчел, мед превративших в солнце.

Мандельштам.

Ноябрь 1920

@темы: искусство принадлежит народу

12:42 

маленький плод больших размышлений

Между "постоять в белом пальто" и "постоять на лабутенах" разница все-таки есть. И довольно большая.

@темы: виньетки

01:34 

опять одностишие

Начнем с того, что вы не субкультура...

@темы: виньетки

00:11 

... а кто сегодня, точнее, уже вчера, полшестого утра проснулся от боли в горле и час тупил в игрушку, пока волшебный леденец укрощал ангину - тот я.

ачивка открыта, что ли. Всего-то на сорок с лишним лет и опоздала. С одной стороны - тьфу ты пропасть. А с другой - а зато уже есть волшебные леденцы, а не керосином по миндалинам...

13:46 

...


20:14 

... однако, бодро год начался.
По френд-лентам и в оффлайне вокруг суммарно под десяток разводов и разъездов нежданчиком для пострадавших (не то чтобы я удивлена, но ять, не в новый же год и не всей же толпой), среди меня зиртек и гидрокортизон дуплетом, с ощутимым результатом, но не до конца, бардака одним неаккуратным движением прибавилось в два раза, я с ним уже не сражаюсь, я им пытаюсь руководить, но еще немного - и я его возглавлю, потому что больше ничего не останется...
А, нет, есть еще вариант: сесть на пол посреди этого всего и гнусно ржать. Впрочем, пол, чтобы на него сесть, еще надо освободить...
,.. новогодние гадалки, говорите? Куда уж яснее-то.

14:22 

ну что, теперь понятно

почему фейерверков было не так густо и нажористо, как прошлые годы
А оно вон чего services.swpc.noaa.gov/images/planetary-k-index....

03:16 

новый год

... все-таки иногда надо повернуть голову под очень сложным углом, чтобы понять
- что бардак в комнате - это на самом деле не бардак, а итоги года, потому что бардак состоит из новых платьев, украшений, интересных книг, красивых шерстяных ниток... ну в общем, как-то так.
- что украшать комнату игрушками не надо, потому что ВОТ ЭТО ВСЕ и есть украшение. Не надо символов. Не надо имитаций. Все тут, все при мне: шелк, сердолики, сапфиры, аметисты и жемчуг, серебро колец и сталь ножей, обложки книг, шерстяные шали и вязаные платья с узорами, хрусталь и фарфор, склянки с ароматами.. все ведь пришло в течение года, мама дорогая, и когда я только успела.
- что в этот раз можно не трепыхаться и не суетиться, а спокойно. Вот просто спокойно ВСЕ.
И все получится само. Как надо.
Одну елочную игрушку я все-таки рассандалила об пол, ну да ничего, новогодний базар, на котором я ее купила, будет до 8 числа, может, найду еще.

С новым годом! Хорошего праздника!

20:39 

экое позитивное нынче Рождество

И какой ты, дедушка, веселый и и щедрый!

21:53 

текущее

...выпилилась из Фейсбука.
Довольна.

13:09 

одностишия опять

За вами результат - за нами вывод.

От ваших счастий ни уму, ни сердцу.

Вы попрощались? Но зачем так громко?

Да нет, причины мне неинтересны...

@темы: виньетки

16:06 

Они опять кусают нас с небес

10:35 

глаз бури

Позавчера-вчера прошли неожиданно мирно и на редкость мило. Единственный недостаток субботней компании - это то, что после визита к ним одежду надо снимать и стирать всю, включая белье, потому что после них табаком не просто пахнет, а прям-таки разит. Это несмотря на то, что они целый час!! не курят в помещении перед моим появлением у них. Ну, в общем, невелика беда.
Вчера была очень милая прогулка с другом.
Но вот вокруг...
Не считая всех встречных-поперечных завороженных, заторможенных, зазевавшихся и спящих на ходу, роняющих что попало на балюстрады эскалаторов, ломающих каблуки в решетке холла или бегущих по этой решетке на цыпочках и рушащихся на рядом идущих (блин! ну не уверена - надень другую обувь, что ли... нет, ковыляет вприскочку), а также сносящих рядом стоящих и идущих рюкзаками, с неведомой целью надетыми на спину поверх городской одежды, только ДТП я видела штук пять. То есть, я мимо них проходила или проезжала.
Особенно было жалко маленький серебряный матизик, в который с перекрестка тщательно прицеливался большой черный сарай на колесах. Больше я эти странные маневры, которые он выполнял на совершенно пустой улице, ничем объяснить не могу. И забодал ведь, скотина, маленькую зайку серебряного цвета, и встал с ней рядом, глядя тупо в ее помятый бок, ждать аварийного комиссара. Причем, у него ширина морды с длиной этого матизика была вполне сравнима.... Матизик выглядел ужасно несчастным, потому что он стоял себе припаркованный в разрешенном для парковки месте и никого не трогал, когда этот дурацкий сарай его решил бодать. Я на это глянула из окна маршрутки, вздохнула, поняла, что вижу иллюстрацию к одному из довольно распространенных форматов отношений между людьми, да и поехала себе домой.
В новостных лентах, тем временем, сыпалось как из мешка, такое, что даже в журнал писать как-то неуместно было в эти дни. Ну сегодня-то продолжим, но вообще дни были такие, что помолчать было, кажется, уместнее всего.
И вот такая тишина вокруг меня посреди этого всего, маленький такой кокон ласкового туманного и теплого безветрия. Глаз бури.

@темы: шпинат-паркет, с натуры

22:03 

сезонное, вероятно

сто лет так не болела ангиной. Искренне, по-детски, взахлеб, с пачкой платков, горячим молоком, с обернутым шелком горлом, с книжкой и в кровати.
В этом, наверное, даже есть своя прелесть. Не надо ничего делать через силу, не надо никуда спешить (как мудро и здраво я поступила, отложив второй практикум на 21 число), не надо никаких подвигов и преодолений, никто не скачет по мозгам и не пытается спасать меня...

"Ава, так я уже..." (с)

иногда плохо - это такое хорошо, просто надо уметь его правильно готовить.

@темы: шпинат-паркет

14:42 

снилось сегодня такое...

что мне природу моего юмора и отношение к "жизни обычной без придури" ТМ мне продемонстрировало с точностью просто безжалостной. Ну что можно сказать про меня, посмотрев со мной этот мой сон... Дурной я, наверное, человек.
...Короче, снилась мне кафешка. Кафе-кондитерская. Обычная такая кафе-кондитерская, в которой ничего не вызывает подозрений: столики чистые, барная стойка аккуратная, витринка с образцами товара рядом со стойкой с нормальной подсветкой и выглядит на первый взгляд вполне привлекательно, касса как касса, трое барист вполне человекообразные без настораживающих признаков, в меню чай-кофе, соки-лимонады, выпечка и пирожные. И вроде бы все как всегда, таких по городу двенадцать на дюжину, но вот только на ценниках вместо названий - ну, там, "буше" или "шу" - были такие типа мини-девизы, содержания довольно язвительного, вроде "привет твоей диете за неделю" или "это был твой взнос за мини-кредит", или "горячий поцелуй твоему поясному ремню". И еще там была музыка. В смысле - во сне в кафе работало радио, вещание шло с волны "Рэп-шансон", с соотвествующим куском текста (пожалуй, я не буду его приводить). В общем, во сне я осмотрелась и вышла. Прямо в свою утреннюю комнату, в родную люльку. Не люблю я нормальных людей. Злая я и гадкая.

@темы: видения и сны

Осколки смысла

главная